Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

3. Социальная философия Нового времени

3. Социальная философия Нового времени

Рассматривая философско-мировоззренческие системы Нового времени, мы затрагивали многие проблемы социальной философии. И это вполне понятно, т.к. отделить социально-философские воззрения мыслителей Нового времени от их общефилософских трудно. Сам факт, что общество рассматривается ими как продолжение природной действительности, подчиняющееся тем же «естественным», «разумным законам», говорит о том, что мыслители Нового времени специфике социального бытия не уделяли внимания, не замечали ее. Во всей своей полноте культурно-исторический фактор ими не учитывался. Но два обстоятельства заставляют нас специально остановиться на некоторых проблемах социальной философии Нового времени. Во-первых, философия Нового времени в той или иной форме оказалась идеологией таких европейских революций, как английская и французская. Из своих философско-мировоззренческих систем идеологи Нового времени делали прямые социально-политические выводы, принимали непосредственное участие в политической жизни. Во-вторых, многие социально-философские идеи нашли отражение в юридической практике буржуазного общества: они зафиксированы в конституционно-правовых актах. Эти идеи до сих пор сохраняют свою актуальность, а временами переживают свое второе рождение. При рассмотрении социальной философии Нового времени мы остановимся главным образом на одном вопросе, который был центральным: отношение личности и общества. Он часто ставился в разных формах, но суть его оставалась неизменной.

Абсолютное большинство мыслителей Нового времени в решении данного вопроса стояли на позиции социального атомизма. Принцип социального атомизма принял форму теории «общественного договора», которая в своем классическом виде разработана Гоббсом, Локком и развита Руссо.

В чем суть принципа социального атомизма?

«Социальный атомизм» подчеркивает приоритетность, первичность, верховенство прав индивида по отношению к обществу. Сторонники социального атомизма отрицали идею божественного происхождения общества, государства. Рассматривая индивидов в качестве суверенных, самостоятельных, автономных «атомов»[1], общество они представляли как совокупность таких социальных атомов. Свой завершенный вид принцип социального атомизма получил в так называемых теориях договорного происхождения общества, представленных в философии английского эмпиризма XVIIв. (Гоббс, Локк) и французского Просвещения (Руссо, Монтескье).

Гоббс и Локк исходили из признания переходного периода от природы к обществу, называемого ими «естественным состоянием». «Естественное состояние» оба философа характе­ризуют как состояние абсолютной свободы и абсолютного равенства. Правда, смысл, который они вкладывают в эти понятия, существенно отличается.

Абсолютная свобода индивида, по Гоббсу, заключается в том, что его воля не ограничена никакими правилами и законами. Индивид занят, прежде всего, удовлетворением своих интересов и потребностей, и он не имеет ни малейшего представления об общественных делах и обя­занностях: полный приоритет индивидуального, его абсолютная первичность. Состояние отношений между людьми «в естественном состоянии» Гоббс характеризует известной послови­цей «Человек человеку волк». Поэтому люди находятся в состоянии «войны каждого с каждым». Единственный закон, который сдерживает борющихся от самоуничтожения – страх смерти, ин­стинкт самосохранения, который заставляет индивидов следовать «золотому правилу»: «Не де­лай другому того, чего ты не желал бы, чтобы было сделано по отношению к тебе»[2].

В условиях «войны всех против всех» данный «естественный» закон является единственным ограничителем этой всеобщей войны. «Естественный закон, – пишет Гоббс, – есть предписание или найденное разумом общее правило, согласно которому человеку запрещается делать то, что пагубно для его жизни или то, что лишает его средств к ее сохранению, и упус­кать то, что он считает наилучшим средством для сохранения жизни»[3].

Д. Локк несколько смягчает нарисованную Гоббсом картину «естественного состояния», замечая, что «состояние свободы, это тем не менее не состояние своеволия». Однако и он подчеркивает, что «естественное состояние, в котором находятся все люди – это состояние полной свободы»[4].

Абсолютное равенство людей в условиях «естественного состояния», по Гоббсу, означает: «Природа создала людей равными в отношении физических и умственных способностей». Разумеется, это равенство не исключает различий между людьми, но они не настолько сущест­венны и значимы, чтобы кто-то «мог претендовать на какое-нибудь благо для себя, на которое другой не мог бы претендовать с таким же правом»[5]. Но этим равенство их не исчерпывается: они равны и в плане имущественном – отсутствием собственности.

И в этом вопросе Локк вносит коррективы в концепцию равенства. Он видит равенство не в отсутствии собственности, а наоборот, что каждый индивид является собственником по природе. И равенство индивидов состоит не в равенстве размеров собственности, а в том, что «каждый человек обладает некоторой собственностью, заключающейся в его собственной лич­ности, на которую никто, кроме него самого, не имеет никаких прав»[6]. Позднее Кант это выразит кратко: человек является господином самому себе.

«Естественное состояние», хотя и по-разному понимаемое, по мнению Гоббса и Локка, чревато опасностью самоуничтожения. Как пишет Локк, «в состоянии полнейшего равенства, где, естественно, нет никакого превосходства и юрисдикции одного над другим, то, что один может сделать во исполнение этого закона, должен по необходимости иметь право сделать каждый»[7]. Поэтому и Гоббс, и Локк видят необходимость перехода от «естественного состояния» к обществу (государству) путем общественного договора на основе публичного соглашения о добровольном признании обязательности для себя правовых норм и законов, устанавливаемых властью, в пользу которой они отчуждают свои права.

Мы не останавливаемся в данном случае на принципиальных различиях между Гоббсом и Локком в понимании назначения государства, размеров его власти и его источника. Важно подчеркнуть то, что они трактуют общество как продукт соглашения атомизированных индивидов. По существу, общество в их трактовке оказывается разумно-рациональным оформлением «естественного закона» природы: сохранения мира и жизни человеческой. Следовательно, со­держание жизни общества во многом натуралистическое. Вместе с тем у Локка уже появляется идея гражданского общества, правда, не всегда четко отграничиваемого от государства. Но тем не менее Локк уже не сводит общество к государству, и даже не пытается поставить ему опре­деленные границы.

Необходимо отметить, что внутри «социального атомизма» были течения и направления, различные ветви, которые имели свои особенности, однако не менявшие сути дела. «Социальный атомизм», на наш взгляд, является не совсем адекватным отражением и изображением реальных отношений личности и общества, гражданина и государства, общества и государства в условиях всеобщего отчужде­ния.

Есть немало здравого смысла и рационального в рассуждениях «социальных атомистов», заметивших наряду со стихийными процессами объективации и суммирования совокупной деятельности индивидов, процессы социальной регуляции, рациональной сознательной организа­ции общественной жизни на основе компромисса, созданных «правил общественной игры».

Идеи Гоббса и Локка получили свое развитие, а в ряде случаев подверглись и критическому пересмотру в социальной философии французского Просвещения. «Пересаженные» на французскую почву и «привитые» на общефилософское мировоззрение младшего поколения просветителей, эти идеи послужили основанием для радикальных революционных выводов. Проследим это на примере социальной философии Монтескье и Руссо.

Шарль Луи Монтескье (1689–1755 гг.), французский просветитель, философ, стоит у истоков европейского Просвещения. Его вместе с Вольтером относят к старшему поколению просветителей. Младшее поколение – Гельвеций, Дидро, Д’Аламбер, вступившие на арену общественно-политической и культурной жизни почти одновременно, всегда считали Монтескье своим идейным предшественником. И хотя младшее поколение было более радикальным по своим воззрениям, и оно было неудовлетворено умеренностью Монтескье, младшие просветители всегда отдавали дань уважения сделанному Монтескье в деле просвещения общества, в борьбе с абсолютизмом.

Монтескье был первым, кто теоретически обосновал необходимость упразднения абсолютной монархии и разработал программу европейской либеральной демократии игуманизма Нового времени. Социальная философия Монтескье – это идеология либерализма, основными лозунгами которой были гражданские права и свободы на основе юридического равенства, частной собственности, просвещения народа и приобщения его к культуре. Монтескье провозглашал незыблемыми естественные права человека, и государство, законодательство должны защищать, утверждать этот естественный порядок. И если правительство и законы нарушают этот естественный порядок, подрывают его основы, то народ вправе противодействовать им, чтобы сохранить «естественный», «разумный» порядок вещей. Труд Монтескье «О духе законов», над которым он работал более двадцати лет (вышел в 1748 г.) относится к числу самых выдающихся произведений XVIII в. Социально-философские воззрения Монтескье претерпели эволюцию. Первым произведением, в котором нашли отражение его социальные идеи, был роман «Персидские письма» (1720 г.)[8], который можно отнести к жанру философской прозы. В «Персидских письмах» особый интерес представляют две идеи: идея критики «естественного состояния» в интерпретации Гоббса и идея научно-технического прогресса, благотворного сказывающегося на всех сторонах жизни общества.

Монтескье понимает «естественное состояние» не как состояние «войны всех против всех», а как состояние «равенства и мира», в котором господствует «естественное право», предшествующее гражданскому праву. Главное право «естественного состояния» – это право на жизнь. На смену «естественному состоянию» приходит общественное гражданское состояние, а с ним и «позитивные» гражданские законы.

Большое влияние на социально-философские взгляды Монтескье оказала поездка по Западной Европе, в особенности в Англию. Установившаяся в Англии социально-политическая система показалась ему в наибольшей степени соответствующей естественному порядку природы, ее законам. Происходит поправение его взглядов, и он начинает склоняться к конституционной монархии во главе с просвещенным монархом.

Свою политическую программу он изложил в труде «О духе законов». В этом труде системно, в единстве представлены правовая концепция, социально-политическая теория (происхождение и сущность социальных институтов) и программа реформ Монтескье. Реализация всех этих идей, как считал Монтескье, приведет к торжеству его либеральной доктрины.

Монтескье считается основоположником географического направления в социальной философии. Признавая наличие закономерностей в развитии общества, он исходит из того, что географические условия определяют ход общественного развития. Политический строй, функционирование государства, характер народа, образ жизни определяются главным образом климатом, географическими условиями. «Законы, – пишет Монтескье, – в самом широком значении этого слова суть необходимые отношения, вытекающие из природы вещей»[9].

Под «духом законов» Монтескье понимает их природу, которая отражает дух народа, весь социально-политический и духовно-культурный образ его жизни, определяемый географическими условиями. Из чего же складывается «дух законов». Приведем это определение «духа законов» Монтескье полностью:

«Закон есть человеческий разум, поскольку он управляет всеми народами земли; а политические и гражданские законы каждого народа должны находиться в таком тесном соответствии со свойствами народа, для которого они установлены, что только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого народа. Необходимо, чтобы законы соответствовали природе и принципам установленного или установляемого правительства, имеют ли они целью устройства его, – что составляет задачу политических законов, – или только поддержание его существования – что составляет задачу гражданских законов.

Они должны соответствовать физическим свойствам страны, ее климату – холодному, жаркому или умеренному, качествам почвы, ее положению, размерам, образу жизни ее народов – земледельцев, охотников или пастухов, – степени свободы, допускаемой устройством государства, религии населения, его склонностям, богатству, численности, торговле, нравам и обычаям; наконец, они связаны между собой и обусловлены обстоятельствами своего возникновения, целями законодателя, порядком вещей, на котором они утверждаются. Их нужно рассмотреть со всех этих точек зрения»[10].

На основе законов создается государственная политическая система, которая в состоянии гарантировать свободу граждан и защиту их собственности. Из трех существующих форм правления – республика, монархия и деспотия – Монтескье предпочтение отдал конституционной монархии (несмотря на свои симпатии республиканскому строю), основанной на разделении властей.

Монтескье не ограничился повторением и уточнением, конкретизацией локковской концепции разделения властей. Он был убежден, что само разделение властей не является полной гарантией гражданских свобод, т.к. сохраняется угроза узурпации власти одной из ее ветвей, так же как и борьба, противостояние между ними. Поэтому он разрабатывает систему сдержек и противовесов, систему равновесия ветвей власти: «нужен такой порядок, при котором различные власти могли бы взаимно сдерживать друг друга»[11]. Концепция Монтескье для Европы XVIIIв. носила прогрессивный и гуманистический характер. Он призывал государство помнить о своем долге перед народом «обеспечить всех граждан верными средствами к жизни: пищей, приличной одеждой, таким образом жизни, который не вредит их здоровью»[12].

Для социально-философской теории Монтескье существенным является поиск социальных закономерностей, источников и движущих сил исторического развития народов. Пусть он ошибался в их определении, но очень важна сама постановка такого вопроса.

В европейском Просвещении принято выделять два направления: либерально-демократическое и радикально-республиканское, революционно-демократическое. Представителем первого направления был Монтескье, представителем второго – Жан-Жак Руссо.

Жан-Жак Руссо (1712–1778 гг.), яркая, популярная личность европейского Просвещения. Автор таких знаменитых трактатов, как «Способствовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов?», «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми», «Об общественном договоре, или Принципы политического». Его «Эмилем, или о Воспитании» зачитывалась вся образованная Европа даже в XIX в. Вспомним, что в «Евгении Онегине» Татьяна тоже читает Руссо. Определить место и роль Руссо в идейно-политической борьбе эпохи Просвещения не так-то просто. Разделяя общую направленность просветительского движения, по многим принципиальным вопросам он занимает свою позицию. Например, во французском Просвещении доминировал атеизм и материализм, а Руссо не был ни атеистом, ни материалистом. Он был глубоко верующим человеком. Последовательный сторонник демократических взглядов, он достаточно скептически смотрит на способность народа управлять собою демократически. У Руссо существовало резко отрицательное отношение к частной собственности. И в этом вопросе он разошелся с просветителями как старшего поколения (Вольтер, Монтескье), так и младшего (Дидро, Д’Аламбер). Именно отношение к частной собственности развело Руссо со многими из просветителей, которые были его друзьями. По сути дела, Руссо значительно раньше других начинает освобождаться от просветительских иллюзий относительно благотворного влияния частной собственности. Об этом свидетельствуют его трактаты, в которых он резко осуждает частную собственность, хотя в этом вопросе он допускал противоречия.

Социальную философию Руссо вполне можно назвать социальной антропологией. Его, в отличие от Локка, Гольбаха, Дидро и других просветителей, интересует человек не в качестве познающего субъекта, а в качестве правового субъекта, гражданина. Руссо не занимается выяснением природы разумности человека, роли чувств и рассудка в познании, соотношения телесности и духовности и т.д. Его в первую очередь интересует человек как источник, основание социальных конфликтов. В «Предисловии» к трактату «Рассуждение о происхождении неравенства…» Руссо пишет о предмете исследования: познать источник неравенства через познание тех изменений, которые претерпел человек в процессе своего развития. И здесь обнаруживается его расхождение с Гоббсом, Локком, Монтескье.

Руссо совершенно иначе, чем его предшественники, трактует естественное состояние: для него оно является состоянием социального равенства, отсутствием частной собственности. Поэтому Руссо отрицает изначальность частной собственности. Возражая Локку, Руссо заявляет, что «труд и собственность не дают права на самовольное, без разрешения общей воли, присвоение природных богатств»[13]. Вопрос о праве быть собственником (Локк) Руссо переформулирует в вопрос о соответствии частного и всеобщего интересов. О нахождении между ними равновесия.

Общий интерес – или общая воля – не является просто суммой частных воль, частных интересов. «Общая воля» – не воля всех, а именно общая воля, которая всегда объективна и постоянна. Другое название общей воли – народный суверенитет. Суверенитет народа – это и есть выражение общей воли, которая по самой своей природе стремится к равенству, а частная воля отдельного человека к преимуществу над другими. Общая воля выражает интерес народа как целого. Его коренной интерес быть суверенным.

Руссо считает, что человек по природе своей не столько собственник, сколько свободное существо. Собственником человек является во вторую очередь, а в первую – он свободен. Руссо пишет, что «право собственности является лишь результатом соглашений между людьми и людьми же установлено… Но не так обстоит дело с основными дарами природы, такими, как жизнь и свобода, пользоваться коими разрешено каждому… лишая себя одного из этих даров, мы унижаем свое естество, отнимая у себя другой – мы свое естество уничтожаем…»[14]. В отличие от собственности, подчеркивает Руссо, свободу отчуждать нельзя: свобода неотчуждаема.

«Общественное состояние», пришедшее на смену «естественному состоянию», характеризуется наличием частной собственности и социального неравенства, возникшего тогда, когда «первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: «Это мое!» и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества»[15].

Следовательно, для защиты и реализации общей воли требуется создать такую государственную организацию, которая была бы ассоциацией, защищающей свободу и имущество каждого члена и вместе с тем подчиняла бы его всеобщему интересу. Таким образом, общая воля понимает надындивидуальный характер, и Руссо уже отходит от принципа социального атомизма.

Центральный пункт всей социальной философии Руссо – идея эгалитаризма (фр. egalitarisme– равенство) – учение о социальном равенстве. Руссо не удовлетворен только правовым и юридическим равенством людей, он пытается прорваться сквозь рамки юридического мировоззрения своего времени. Его тезис: «Нужно, чтобы все имели средства к существованию и чтобы никто не обогащался: вот основной принцип процветающей нации»[16]– явно не укладывается в рамки юридического мировоззрения. Руссо против крайностей имущественного неравенства. Он, по существу, был первым, кто в нетрудовой частной собственности увидел источник отчуждения, приводящий к опасному разрушению личности и общества. Руссо почувствовал, что прогресс, основанный на нетрудовой частной собственности, носит противоречивый антагонистический характер.

Руссо, разумеется, не дает целостной теории отчуждения, но многие его идеи были замечены и развиты представителями немецкой классической философии и марксизмом. Наиболее остро отчуждение проявляется в сфере политической, когда власть узурпируется и народ лишается суверенитета. Власть, созданная по общественному договору, оказывается лишь гарантией частных интересов, а не общей воли, не всеобщего интереса.

Будучи сторонником договорной теории государства, Руссо исходит из необходимости полной и добровольной передачи гражданами своих прав общине. Таким образом, создаются равные для всех условия, возникает полное равенство: происходит отрицание самого отчуждения. Логика рассуждения такова: «Каждый из нас передает в общее достояние и ставит под высшее руководство общей воли свою личность и все свои силы, и в результате для нас всех вместе каждый член превращается в нераздельную часть целого»[17].

Руссо чрезвычайно ярок и убедителен в критике процессов отчуждения, но предлагаемые им меры по преодолению отчуждения утопичны и иллюзорны. Экономических основ отчуждения – разделения труда, частной собственности, товарного производства, вещных отношений – они не затрагивают. Проблемы отчуждения в буржуазном обществе, поставленные Руссо, станут предметом глубокого размышления, как мы уже сказали, немецкой классической философии и философии марксизма. Они и до сих пор находятся в центре внимания философской мысли.

Руссо оказал влияние на развитие всей европейской культуры, свободомыслия. Из деятелей Просвещения он остается самым почитаемым.

Заканчивая рассмотрение социальной философии Нового времени и Просвещения, мы хотели бы коснуться ее отношения к гуманизму.

Классический гуманизм, сформировавшийся на базе либерально-демократических ценностей новоевропейского общества, осуществлялся преимущественно в двух формах, сменивших христианско-религиозный гуманизм: в форме правового (юридического) гуманизма и в форме этического гуманизма. В основе первой формы лежало признание «вечной природы человека» в виде его «естественных прав» как автономного и суверенного субъекта. В основе второй формы – признание человека в качестве высшей ценности. Обе формы гуманизма не избежали своего декларативного и постулируемого характера, поскольку они не были по-настоящему укоренены в бытие человека, не получили онтологического обоснования: бытие человека оказалось вне поля зрения новоевропейской философии.

Новоевропейская философия поэтому была не в состоянии преодолеть «беспочвенность» просветительских гуманистических идеалов, поскольку в своих онтологических построениях она стояла на позициях Декарта в трактовке бытия. Она не обнаружила в последнем смысла, «истины бытия».

Бытие отождествлялось с природой, с совокупностью вещей и предметов. Человек в качестве мыслящего существа и новые отношения между вещами, возникшие благодаря деятельности человека, остались не включенными в эту материально-вещественную субстанцию. В итоге, как отметил М. Хайдеггер, европейское самосознание оказалось зараженным чувством бездомности[18].Таким образом, проблема гуманизма не получила своего удовлетворительного решения, т.к. вопрос очеловечности (гуманности) человека был поставлен безотносительно к его отношению к бытию. Гуманизм оставался декларативным.



[1] В античной философии понятие «индивид» и «атом» рассматривались как тождественные.

[2] Гоббс Т. Избр. произв.: В 2 т. М., 1964. Т. 2. С. 183.

[3] Гоббс Т. Там же. С.182.

[4] Локк Д. Т. 3. С. 263–264.

[5] Гоббс Т. Указ. соч. С. 149.

[6] Локк Д. Т. 3. С. 277.

[7] Там же. С. 265.

[8] Через диалоги героев, живые картины, поступки действующих лиц Монтескье выражает свою социально-политическую концепцию. См.: Монтескье Ш. Персидские письма. М., 1956.

[9] Монтескье Ш. О духе законов. Избр. произв. М., 1955. С. 163.

[10] Монтескье Ш. О духе законов. Избр. произв. М., 1955. С. 168.

[11] Там же. С. 289.

[12] Там же. С. 529.

[13] См.: Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969. С. 83.

[14] Руссо Ж.-Ж. Указ. соч. С. 89.

[15] Там же. С. 72.

[16] Там же. С. 278.

[17] Руссо Ж.-Ж. Указ. соч. С. 161.

[18]Хайдеггер М. Время и бытие. - С. 207.