Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Завершение европейского Просвещения

1. Немецкая классическая философия  как завершение европейского Просвещения  и переход к новому диалектическому мировоззрению

Выше было отмечено, что немецкая классическая философия является продолжением и развитием новоевропейской классической философии. Возникают вопросы, в чем отличие классической философии от неклассической, какое содержание вкладывается в понятие «классическая философия», по каким критериям идет разграничение философии на классическую и неклассическую. Ответ на поставленные вопросы может дать сравнительный анализ философии XVI– первой половины XIXвв. и философии XXв., современной неклассической. Но это будет сделано позднее, в заключительном разделе книги. А пока ограничимся перечислением ряда особенностей классической философии[1].

Классическая философия отличается своим устремлением к созданию универсальных философских систем, претендующих на то, чтобы быть теоретическим мировоззрением. Они отличаются монистичностью своих исходных принципов и четкостью, ясностью (классичностью) выводов. С ними можно соглашаться или не соглашаться, но мировоззренческая позиция сформулирована всегда последовательно и ясно.

Системность и завершенность философских систем Нового времени вытекала из убежденности мыслителей, что в мире имеет место гармония, упорядоченность, что миром правит Разум: мир устроен разумно.

Для классической философии характерна преемственность, обусловленная общностью проблемного поля. Как бы ни отличались философские системы своими концепциями предмета философии, все они так или иначе находятся внутри этого поля. Можно указать на следующие две проблемы, постоянно стоявшие в центре их внимания: познающий разум и автономный свободный субъект, индивид. Конечную цель философствования они видели в нахождении путей создания разумного общества.

С этого рубежа и начинается развитие немецкой классической философии, которая, сохранив традиции классической европейской философии, совершила целую философскую революцию в понимании, решении многих проблем, занимавших умы их философских предшественников.

Понятие «немецкая классическая философия» прочно вошло в историко-философские исследования и вообще философский лексикон после выхода работ Энгельса «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии» (1886 г.). Этим понятием обозначается развитие философской мысли Германии с середины XVIIIв. до середины XIXв. Родоначальником немецкой классической философии считают Г. Канта, а ее завершение связывают с именем Л. Фейербаха. Содержание указанной философии составляют философские системы Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля и Фейербаха. Необходимо подчеркнуть, что нельзя получить объективное и полное представление о немецкой классической философии, не обратив внимания на ее тесную связь с немецкой литературой, театром, музыкой. Шиллер, Гёте, братья Гумбольдты, немецкие романтики, Гейне были не только современниками великих немецких философов, общались с ними, проявляли большой интерес к философии, но и размышляли, работали над теми же проблемами, которые были поставлены духовной атмосферой Германии рубежа XVIII–XIXвв. Все они дополняли и обогащали друг друга.

Рассматривая в отдельности учения великих немецких философов, легко заметить отличия их философских воззрений, более того их взаимную критику, временами жесткую. И в то же время в своей совокупности философские системы великих философов образуют единую целостную немецкую классическую философию.

В основе единства, общности немецкой философии лежитэпоха, сформировавшая этих мыслителей, которую они и отразили в своем творчестве. Ни один из них не мог пройти мимо событий французской революции: они были ее прямыми свидетелями. На их глазах происходили революционные брожения в Европе. Они пережили небывалый подъем духовной культуры Германии: на этот период пришелся расцвет немецкой классической литературы, музыки, театра. Это эпоха движения «Бури и натиска», в которое входили молодые Шиллер, Гёте; движения «Молодая Германия». Прав был Маркс, когда писал, что «существующая философия сама принадлежит к этому миру и является его дополнением, хотя и идеальным»[2].

Обращает на себя внимание тот факт, что Германия переживает подъем исключительно в области духовной культуры, в то время как в сфере экономической, политической она отстает от других европейских стран, например, Франции, Англии. Маркс писал об этом: «Мы – философские современники нынешнего века, не будучи егоисторическими современниками. Немецкая философия – продолжение немецкой истории в идее... Немцы размышляли в политике о том, что другие народы делали. Германия была их теоретической совестью»[3].

Это несоответствие между политико-экономическим развитием Германии и ее культурой было воспринято немецкими идеологами как осознание того, что их творчество «не только не зависит от реальной жизни народа, но и сама эта жизнь должна подчиняться разрабатываемым ими идеалам»[4].

Первоначально немецкая интеллигенция в лице своих философов, поэтов, писателей с воодушевлением встретила Французскую революцию. Гегель говорил, что она ворвалась в их жизнь бурей, как мысль, дух. Гегель сравнивал революцию с восходом Солнца. Но с определенного момента, с периода якобинской диктатуры и особенно после установления власти Наполеона, его войн в Европе, немцы резко изменили свое отношение к Французской революции.

Немцы полагали, что они решили свои проблемы без революции. Надо сказать, что якобинский террор и на самом деле не имел оправданий. Как писал Энгельс в письме к Марксу: «Террор – это большей частью бесполезные жестокости, совершаемые ради собственного успокоения людьми, которые сами испытывают страх. Я убежден, что вина за господство террора в 1793 году падает почти исключительно на перепуганных, выставляющих себя патриотами буржуа, на мелких мещан, напускавших в штаны от страха, и на шайку прохвостов, обделывавших свои делишки при терроре»[5].

Немецкие мыслители, размышляя над опытом Французской революции, сделав ее предметом философского анализа, подвергли критике и ту философскую теорию, на основе которой готовилась идеология революции. Маркс назвал философию Канта «немецкой теорией Французской революции». В сущности, это можно сказать о немецкой классической философии в целом. Кант говорил, что его век «есть подлинный век критики...»[6]. Критике была подвергнута в первую очередь философия Просвещения, подготовившая революцию: «исходным пунктом революции была философия» (Гегель).

Огонь критики немецкие философы направили против просветительской апологетики разума, против некритического, наивного доверия к разуму, не выявив предварительно его познавательные возможности. Философы-просветители полагали, что разум по самой природе не может ошибаться; если им правильно пользоваться, разум не может быть неразумным. Молодой Маркс скажет в ответ на такую постановку вопроса: «Разум существовал всегда, только не всегда в разумной форме».

Классики немецкой философии увидели неразумность разума в последствиях Французской революции: в терроре, наполеоновских войнах. Так как идея необходимости революции вытекала из философской теории, созданной разумом, то философы сделали вывод, что разум может ошибаться, что не все он может вычислить, рассчитать и предвидеть. Таким образом, критика просветительскойфилософии разума заключалась в поиске разумных форм бытия разума, в исследовании его способностей, возможностей, границ. Немецкая классическая философия пыталась сохранить идеалы Просвещения и цели Французской революции, многие ее результаты, но в иных формах и иным путем достигнутые. Это и имел в виду Маркс, говоря о философии Канта как теории немецкой революции. Классики немецкой философии хотели реализовать у себя на родине идеи Просвещения, но реализовать, не прибегая к методам Французской революции. Этим обстоятельством можно объяснить то, что, с одной стороны, «в кантовском, фихтевском и шеллинговском философских течениях революция дана и выражена в форме мысли, в форме, до которой в своем поступательном движении дошел дух за последнее время в Германии»[7], а с другой стороны, «в немецкой философии от Канта до Гегеля отразился немецкий обыватель, – то в позитивном, то в негативном смысле»[8]. Все представители немецкой классической философии испытали на себе влияние Французской революции, и ее дух присутствует в их философских системах.

В чем конкретно заключается философская революция, совершенная немцами, и какой характер вследствие этого приобрела немецкая классическая философия? В центре немецкой классической философии, как и всего классического мировоззрения, находится проблема разума. Однако немецкие философы придают чрезвычайно широкое понимание разуму: он не сводится к разумности индивида, его познавательным способностям. Разум, во-первых, понимается как познавательная деятельность родового человека – человечества в целом. Немцы обращают внимание на активную, деятельную стороны человеческого мышления и на объективированные формы духовного, в которых и существует разум. Отсюда, во-вторых, разум предстает не только в форме мышления индивидов, но и в форме объективной логики развития духовной жизни: науки, искусства, религии, морали, права… Следовательно, разум оказывается самостоятельным субъектом, деятельным, активным, способным к самопознанию. Не трудно заметить, что активность разума объяснена и понята идеалистически. Не случайно поэтому классики немецкой философии говорили об определяющей роли разума в мире, что и приводило их к выводу о вторичности действительных, наличных закономерностей природного и социального бытия. В этом случае общие понятия, категории, идеи, принципы, законы познания оказываются не чем иным, как принципами и законами самого абсолютного разума, действующего помимо людей, за их спинами.

В немецкой классической философии на этой основе преимущественно развивался идеализм. Не надо забывать о том, что философия в Германии – в отличие от Франции – разрабатывалась главным образом на университетских кафедрах; профессора философии считались государственными чиновниками (для получения профессорского звания и должности требовалось решение государственной администрации), а программы по философии утверждались государственными чиновниками. Философия, по существу, являлась официальной идеологией. В этом одна из причин усложненного языка философских произведений, тяжеловесность стиля. «О нас идет слава, – говорил Гегель, – как о глубоких, но часто неясных мыслителях. Мы желаем понять глубочайшую природу вещей и их необходимую связь; в науке поэтому мы приступаем к делу в вышей степени систематически, но впадаем нередко при этом в формализм произвольного внешнего конструирования. Наш дух вообще в большей степени, чем дух какой-либо другой европейской нации обращен на себя. Мы живем преимущественно сокровенной глубиной нашей души и мышления»[9].

А вот как эту мысль выразил Энгельс: «Подобно тому как во Франции в XVIIIвеке, в Германии в XIXвеке философская революция предшествовала политическому перевороту. Но как не похожи одна на другую эти философские революции! Французы ведут открытую войну со всей официальной наукой, с церковью, часто также с государством; их сочинения печатаются по ту сторону границы, в Голландии или Англии, а сами они нередко близки к тому, чтобы попасть в Бастилию. Напротив, немцы – профессора, государством назначенные наставники юношества; их сочинения – общепризнанные руководства, а система Гегеля – венец всего философского развития – до известной степени даже возводится в чин королевско-прусской государственной философии»[10].

Другая революционизирующая идея немецкой философии заключается в разработке ее диалектики. У Канта эта идея присутствует в виде учения об антиномиях, а у Гегеля она принимает характер теории развития и учения о диалектическом методе мышления. Всех представителей немецкой классической философии объединяет несколько общих принципов, которые они разделяют и которые делают немецкую классическую философию единым духовным образованием, несмотря на различия составляющих ее философских систем.

1. Представителей немецкой классической философии объединяет общий взгляд на роль, место философии в духовной культуре. Философия, по их мнению, должна оставаться «критикой разума» (Кант), хранительницей и завершительницей культуры (Фихте); философия задает эталон научности (Гегель). Все они универсально понимали предназначение философии: философия находит в самой себе основания научности и задает мировоззренческие ориентиры всем другим формам познания.

2. Все они сходились во мнении, что философия должна представлять собой теоретическую систему. По-разному понималась системность, способы ее построения, что должно быть системообразующим центром. Но они были едины в том, что философское знание должно быть системным. Немецкая классическая философия охватила такую широкую сферу духовного постижения мира, какую не охватывала до сих пор ни одна философия, и выразила это знание о мире в универсальных философских системах Канта, Гегеля, Фейербаха.

3. Каждый представитель немецкой классической философии внес свой вклад в становление диалектики как философской науки. Идея диалектики как философской науки, пожалуй, является главной объединяющей идеей-принципом. Данный принцип сформировался в немецкой философии как под влиянием революционных событий, качественных перемен в общественной жизни, так и под влиянием революционизирующих процессов в науке на рубеже XVIII–XIXвв. Механика утрачивает свою лидирующую роль, и на первый план начинают выходить новые науки, по своей сути диалектические, например, химия (наука о качественных превращениях в природе), быстро прогрессирует биология, закладывающая основы будущей эволюционной теории развития; возникли новые отрасли физики (магнетизм). В результате всего этого в философии актуализируется интерес к взаимодействию философии и естествознания, к проблемам философской теории познания, логике и т.д. Внутренняя логика развития философии и потребности естествознания того времени привели к тому, что Энгельс назвал «возвращением к диалектике как к высшей форме мышления».

Немецкая классическая философия привела к возникновению диалектической философии, которая «разрушает все представления об окончательной абсолютной истине и о соответствующих ей абсолютных состояниях человечества...»[11].

Заканчивая характеристику немецкой классической философии, можно сказать следующее об общей направленности развития этой философии: немецкая классическая философия устремлена к гуманизму, хотя он и носит еще теоретический характер. Начиная с Кантовского тезиса «только человек есть цель сама по себе»[12], – поэтому к нему никогда нельзя относиться как к средству, – и кончая фейербаховским «божественная сущность есть не что иное, как человеческая сущность»[13], вся немецкая классическая философия пронизана духом гуманистических ценностей.

Теперь мы перейдем к анализу конкретных философских систем в той последовательности, как это сложилось традиционно в отечественной и западноевропейской истории философии. Эта последовательность, по Гегелю, отражает поступательность духа, путь, который проходит мышление. Скажем проще: она отражает ступени развития философской мысли Германии при осмыслении всемирно-исторических событий своего времени и одновременно она отражает эволюцию самого европейского общества.



[1] В отечественной философии сравнительный анализ проведен в статье Мамардашвили М., Соловьёва Э., Швырёва В. Классика и современность: две эпохи в развитии буржуазной философии // Философия в современном мире. М., 1972.

[2] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 421.

[3] Там же. С. 419–421.

[4] Лапин Н.И. Молодой Маркс. М., 1968. С. 24.

[5] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 33. С. 45.

[6] Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 8.

[7] Гегель. Т. 11. С. 404.

[8] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 419.

[9] Гегель. ЭФН. Т. 3. С. 72.

[10] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 273.

[11] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 276.

[12] Кант И. Критика практического разума. СПб., 1995. С. 196.

[13] Фейербах Л. Избранные философские произведения. Т. 1. С. 165.