Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

4. Судьба марксистской философии

4. Судьба марксистской философии в современном мире

Рубеж 80-90-х гг. XX столетия ознаменовался событиями эпохального, всемирно-исторического масштаба, которые дали повод охарактеризовать конец XX в. как «конец истории»[1] (Фукуяма Ф.), как эпоху «столкновения цивилизаций», как «конец идеологии» (Белл Д.), как время «окончательного крушения «реального социализма»…

Главным событием, послужившим основанием для таких концепций, явилось поражение социализма в «холодной войне» с капитализмом. И как бы ни казалось парадоксальным, но именно поражение социализма, распад СССР вызвали новую волну интереса к философии марксизма.

Причина интереса очевидная: поскольку практика «реального социализма» якобы строилась на основе марксистской теории, то не означает ли поражение социализма, что «марксизм умер»? Поражение социализма сопровождается сегодня попытками осмысления марксизма, в том числе и его философии, т.к. ответ на вопрос, «умер ли марксизм?», зависит от понимания самого марксизма. И не только.

Вопрос «умер ли марксизм?» заключает в себе много разных оттенков, значений, смыслов. Поэтому сначала следует вычленить основные его смыслы. Попробуем это сделать.

1. Означает ли поражение «реального социализма» в СССР, что поражение потерпела философия марксизма? Что марксистская философия показала свою утопичность и несостоятельность?

2. Сохранила ли философия марксизма свою научно-познавательную и культурно-историческую значимость? Другими словами, может ли философия марксизма в современных условиях служить инстументом постижения современного мира, или ее эвристический, гносеологический потенциал исчерпан?

3. Несет ли философия марксизма ответственность за существование тоталитарной системы, официальной идеологией которой она была?

Все эти вопросы и многие другие, составляющие содержание «умер ли марксизм?», стоят сегодня в центре многочисленных дискуссий[2]. Нам представляется, что в самой марксистской теории, в мировоззрении марксизма надо разграничить элементы идеологического характера (можно сказать, пророческие) и элементы научно-культорологические. Что касается первых элементов, то большинство участников дискуссии сходятся на том, что они умерли. Если говорить о научных и культорологических целях Маркса, то без них нельзя обойтись, и они сохраняют свою ценность. Многие противоречия современного капитализма, принявшие глобальный характер, обнаружены были Марксом, который дал им свое объяснение, сохраняющее значение и сегодня. Намечая выходы из современного глобального цивилизационного кризиса, идеи философии марксизма оказываются востребованными. Так, например, американский философ Т. Рокмор пишет, что сегодня, когда «капитализм быстро распространяется в цивилизованном мире, прозрения Маркса о природе современного индустриального общества становятся как никогда более важными»[3].

Кроме того, что необходимо разграничить ценностно-идеологические и научно-культорологические элементы внутри марксизма, надо отделить философию классического марксизма от государственной официальной марксистско-ленинской философии[4], которая в действительности была упрощением, а порой и опошлением философии классического марксизма. Следовательно, классический марксизм не может нести ответственность за то, что на самом деле было карикатурой на него: за волюнтаристическую практику и вульгаризированную теорию. Еще при жизни Маркса наметились отступления от его философских принципов и их искажения, что вынудило его однажды заявить: «Я знаю только одно, что я не марксист»[5].В марксистской философии XX в. часто просматриваются две линии ее развития, наметившиеся еще при жизни Энгельса: линия классической марксистской философии (философия реального гуманизма) и линия радикального марксизма, стремящегося ревизовать идею Маркса о развитии истории как естественноисторического процесса. В «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс однозначно сформулировали три условия социальной революции:

1. «Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов, произведенное «сразу», одновременно, что предполагает универсальное развитие производительной силы и связанного с ним мирового общения».

2. «Мы показали далее, что частная собственность может быть уничтожена только при условии всестороннего развития индивидов, потому что наличные формы общения и производительные силы всесторонни, и только всесторонне развивающиеся индивиды могут их присвоить, т.е. превратить в свою свободную жизнедеятельность».

3. «Следовательно, революция необходима не только потому, что никаким иным способом невозможно свергнуть господствующий класс, но и потому, что свергающий класс только в революции может сбросить с себя всю старую мерзость и стать способным создать новую основу общества»[6].

Ни одноиз этих условий не было учтено.

Традиции и идеи классической марксистской философии развивали А. Грамши (Италия), Р. Гароди (Франция), Д. Лукач (Венгрия), А. Шафф (Польша), Г. Батищев, Э. Ильенков, И. Фролов (СССР) и другие. Радикально-вульгаристическая линия представлена Лениным, Сталиным, Мао Дзедуном, Троцким и др. Заметим, что многие из них не были знакомы с рукописями 1843–1844, 1845–1846 гг., с экономическими рукописями 1857–1859 гг. и другими фундаментальными и основополагающими трудами Маркса и Энгельса.

Для философии классического марксизма главной проблемой являлась проблема отчуждения и поиск путей ее преодоления: разрешения загадки истории. Для радикального официального марксизма главным в марксизме было учение о диктатуре пролетариата. Надо отметить, что определенная доля вины за упрощение марксистской философии лежит на Энгельсе. Сделав немало для популяризации философии Маркса, для доступности ее широкой рабочей массе, он временами допускал снижение теоретического уровня философии. Справедливо пишет А. Сирота: «В популяризации текстов сокрыта, однако, опасность их искажения теми, кто не знаком с научным основанием»[7].Энгельсу стиль Маркса показался «абстрактно-диалектическим», он писал ему, что «филистер не привык к такого рода абстрактному мышлению… Ты совершил большую ошибку, не сделав ход мыслей этого относительно абстрактного исследования более наглядным…»[8]. Не следует забывать, что Маркс был философом по образованию, имел докторскую степень – защитил диссертацию по античной философии – и для него диалектико-логические тонкости имели большое значение.

Какие идеи классического марксизма, освобожденные от пропагандистско-идеологических наслоений, могут и сегодня иметь познавательно-методологическое значение?

Сохраняет свое значение системный подход исторического материализма (= материалистического понимания истории) к анализу общества, что проявляется во взгляде на общество как целостный организм, живой и развивающийся, где все имеет свое значение, смысл только в рамках единого целого. Системный подход позволяет и сегодня видеть последовательность и преемственность в развитии общества, находить в нем источники конфликтов, совмещать разные аспекты истории: индивидуальный (личностный), процессуальный, формационный, цивилизационный.

Когда сегодня заходит разговор о судьбе марксистской философии, то следует иметь в виду, что к ней тоже имеет отношение общая закономерность развития любой философии: философия возвышается над реальной практической жизнью, с которой она связана опосредованно, являясь рационально практической рефлексией над предельными основаниями культуры в целом. Поэтому вряд ли «смерть» социально-политической системы означает автоматическое исчезновение философских идей, существовавших в это время. Вместе с тем многие идеи марксизма в целом и марксистской философии, в частности, кажутся сегодня устаревшими. Какие из них следует указать в первую очередь?

1. Очевиден утопизм марксовой концепции «научного социализма». Разработанная в условиях классического индустриального общества и отражавшая реалии XIX в., она мало соответствует постиндустриальному обществу. Социализму не удалось устранить отчуждение ни в одной из сфер общественной жизни, а в некоторых из них отчуждение даже усилилось, родились новые формы отчуждения.

2. Что касается «смерти» непосредственно философии марксизма, то решение данного вопроса зависит от понимания характера западной философии XX в. А. Зотов в книге «Современная западная философия» считает, что для нее характерна исключительная антропологизация, отражающая тенденцию западного мира к суверенизации личности, ее индивидуализации. Этой же точки зрения придерживается один из видных западных социологов З. Бауман, который в работе «Индивидуализированное общество» (М., 2001) пишет, что сегодня «частное вторглось на территорию общественного».

Если марксистскую философию рассмотреть в контексте данной тенденции, то марксистская официальная философия – диалектический материализм – умерла безусловно. Если говорить о творческой линии классического марксизма, то ее идеи «брать мир субъективно», представлять мир как очеловеченный, стремиться к снятию противопоставления субъктивного объективному, идеального материальному, духовного природному в социальной жизни сегодня оказываются востребованными. Прав А. Зотов, когда утверждает, что «тот, кто хочет увидеть и понять общие тенденции развития западной философии XX века, не должен игнорировать Маркса только потому, что сегодня в стране, где совсем еще недавно марксизм был официальной идеологией, Маркс стал «мыслителем» неугодным»[9].

Современная западная философия – об отечественной философии и говорить не приходится – теснейшим образом связана с марксистской философией, идеи которой без особого труда заметны в экзистенциализме, постпозитивизме, герменевтике, философской антропологии…

Мы закончим анализ философии марксизма словами Ж.-П. Сартра, одного из самых популярных философов XX в., из его работы «Марксизм и экзистенцианализм». Выделив три эпохи в истории философии («три момента»), которые он называет именами мыслителей, символизирующих их, Сартр говорит: «Есть момент Декарта и Локка, момент Канта и Гегеля и, наконец, Маркса. Эти три философии становятся каждая в свой черед, почвой всякой частной мысли и горизонтом всякой культуры, они непреодолимы, так как не был преодолен исторический момент, выражением которого они являются. Я не раз отмечал: «антимарксистский» аргумент есть лишь очевидное подновление домарксистской идеи. Так называемое «преодоление» марксизма в худшем случае может быть лишь возвратом к домарксистскому мышлению, в лучшем случае – открытием мысли, уже содержащейся в той философии, которую мнят преодоленной»[10].Сартр лучше других знает, что говорит.



[1] Д. Белл в предисловии к новому изданию книги «Конец идеологии» пишет: «Конец идеологии» как гигантская историческая смена убеждений и ориентиров, на мой взгляд, исчерпал себя. И теперь вновь начинается история» [Возобновление истории в новом столетии // Вопросы философии, 2002, №5. С. 25].

[2] См.: Умер ли марксизм?: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. 1990. № 10; А.М. Сирота. Неомарксизм: попытка реформации // Вопросы философии. 1998. № 8; Т.И. Ойзерман. Опыт критического осмысления диалектического материализма // Вопросы философии. 2002. № 2; Т. Рокмор. Об открытии Маркса после марксизма // Вопросы философии. 2000. № 4; Т.И. Ойзерман. Марксистская концепция социализма и «реальный социализм» // Вопросы философии. 2002. № 4–5; Философия сознания: драматизм обновления. М., 1991.

[3] Рокмор Т. Указ. соч. С. 28

[4] Термин «марксизм-ленинизм» был введен Н.И. Бухариным.

[5] Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т. 37. С. 370.

[6] Там же. Т. 3. С. 70, 34, 35, 441.

[7] Сирота А.М. Указ. соч. С. 108.

[8] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 31. С. 257.

[9] Зотов А.Ф. Современная западная философия. М., 2001. С. 50.

[10] Сартр Ж.-П. Указ. соч. С. 472.