Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Поиск потустороннего

Поиск потустороннего

Нужно ли человеку верить, что существует что-то большее, т.е. то, что находится по ту сторону этой юдоли неопределенности и окончательного исчезновения? Это оспаривается светским гуманистом, постоянно окруженным экстравагантными утверждениями о существовании сверхъестественной, чудесной, таинственной, ноуменальной или паранормальной реальности. Означает ли это, что все существующее ограничено рамками наших восприятий? Конечно нет, поскольку мы делаем логические выводы, выдвигаем гипотезы, обнаруживаем скрытые причины. Знание есть результат наблюдений (прямых и косвенных) и рационального умозаключения. Как и эксперимент, суждения используются в повседневной жизни и науках для установления достоверного знания.

Трансцендентное имеет много синонимов. Такой философ как Платон иногда называет его «последней реальностью». Платон отличает реально существующее от области видимого; чувства и наблюдение только указывают на мир предметов и их текучесть. Существует более глубокая Истина, говорил он, которая может быть достигнута только разумом и интуицией. Область этой истины — мир всеобщих идей, которому подчинен случайный мир конкретных фактов. Мир Бытия остается скрытым от наших чувств, он может быть познан только диалектическим рассуждением и разумом. Кант указал на ноуменальное как отличное от феноменального: ноуменальное лежит по ту сторону области феноменов. Феноменальное познаваемо, оно подчинено регулярностям и законам, структурированным чистыми формами чувственного созерцания и категориями чистого разума. Наука упрочена в феноменальном мире, упорядочиваемым разумом. Однако «реальный» мир сам по себе непознаваем. Мы можем увидеть только проблески ноуменального, возможно, в нашей моральной жизни.

Есть основание полагать, что мир, который мы познаем опытным путем и обозначаем в языке, вовсе не обязательно тот, каким он нам является, и есть что-то за его пределами, чего человеческий разум и язык не могут сейчас понять и описать. Рост человеческого знания опровергает любые самонадеянные утверждения о том, что наше знание абсолютно или что мы достигли его окончательных пределов. После того, как признается и устанавливается истинность какой-нибудь гипотезы или теории, может обнаружиться ее ограниченность, и новая, более исчерпывающая теория, может со временем ее сменить. С другой стороны, мы не можем на основании этого заключить, что никакое из наших знаний не является достоверным или что мир, как он нам дан в повседневной жизни и науках, является простой иллюзией и обманом.

Позиция тех, кто употребляет термин трансцендентное в значении сверхъестественное и божественное, сходна с современным использованием термина паранормальное. Он употребляется как противоположный двум функциональным способам познания: обращению к показаниям и свидетельствам чувств и использованию разума для создания теорий и оценки гипотез. Он предполагает, что существуют другие способы познания — мистический, сверхразумный или откровение веры, которые якобы позволяют нам узреть проблеск трансцендентного и дополнить наше экспериментальное и логическое знание. Опыт употребления психоделических и галлюциногенных наркотиков внушает мысль, что наше сознание ограничено нормальными биопсихохимическими структурами мозга и что мы способны преодолеть их и достичь другой области существования. Из этого вырастает практика использования методов «расширения или увеличения сознания» (mind-expanding, consciousness-raising). Трансцендентальная медитация, молитва и состояние веры якобы приоткрывают возможности новой формы осознания. Внушается, что они подводят нас к грани необычной реальности, к миру экстрасенсорного восприятия или парапсихических явлений.

Используя такие техники, медиумы и мистики заявляют, что они входят в соприкосновение с другой реальностью, которая одолевает рамки повседневной жизни, языка и науки. Они называют ее высшей сферой бытия. Это показывает, утверждает мистик, что существует «нечто большее», чем посюсторонняя жизнь и реальность, что дает подлинный смысл и перспективу этой жизни. Она является источником и окончательной судьбой людей, говорит теист.

Здесь возникает ряд вопросов. (1) Существует ли трансцендентная сфера бытия, находящаяся за пределами этого мира? (2) Познаваема ли она средствами нашего обычного опыта, логики и науки? (3) Познается ли она только интенсивным использованием методов трансцендентного и мистического откровения, сверхсонсорным восприятием и интуицией?

В этом пункте научный гуманист и мистик являются непримиримыми противниками. Существуют не только различные теории реальности, по также различные методы познания. Главным вопросом является эпистемологический: что есть истина и как я могу постичь ее?

Эпистемология является наиболее важной областью исследования в современной философии. Философы поставили фундаментальные вопросы о природе и границах знания.

Локк пишет о важности такого исследования. В «Письме к читателю» в начале «Опыта о человеческом разумении» он замечает, что «пять-шесть моих друзей, встретившись у меня в доме и рассуждая друг с другом о предметах, весьма далеких от настоящего, скоро должны были остановиться перед затруднениями, встававшими со всех сторон. После того, как не-2 которое время мы пробыли в замешательстве, ни на шаг не приблизившись к разрешению смутивших нас сомнений, пришло мне на ум, что мы пошли по ложному пути и что, прежде чем предаться такого рода исследованиям, необходимо было изучить свои собственные способности и посмотреть, какими предметами нага разум способен заниматься, а какими нет. Это я и предложил своим друзьям, которые охотно согласились со мной; затем было решено, что это и должно стать предметом нашего первого исследования». (Дж. Локк. Соч. в 3 т., Т. 1, М., 1985, С.95).

 Основными из них являются следующие: что может быть познано? существуют ли границы человеческого знания? является ли непознанное непознаваемым? Если наше познание не является безграничным, то ответы на эти вопросы могут быть противоположными. Во-первых, можно полностью свести нашу жизнь к неизбежности, утверждая, что поскольку наше обычное знание имеет пределы, то имеет смысл верить в необходимость какой-то более глубокой, трансцендентной установки. Является ли это требование веры разумным? Открыто ли оно для критики и опровержения? Во-вторых, можно принять установку скептика и отрицать, что такие формы реальности познаваемы или рационально обоснованы. Занимая такую позицию, мы можем спросить: что такое скептицизм, и какова область его применения? Может ли жизнь здесь и сейчас иметь смысл, не нуждающийся в поддержке мифом о потустороннем.