Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Обращение к эмоциям

Обращение к эмоциям

Верование включает в себя внутреннее чувство приверженности. Верование — это не просто когнитивное или интеллектуальное состояние сознания. Оно является также психологическим состоянием и предрасположенностью, в которую мы эмоционально вовлечены и на основе которой мы готовы действовать. Когда мы говорим, что верим во что-то, мы выражаем нашу установку. Верование является одновременно когнитивным и аффективным. В любом случае оно сопровождается высокой мотивацией. Эмотивисты думают, что интересы и установки приложимы только к нашим этическим убеждениям. Но мы можем видеть, что они играют роль во всех наших верованиях — хотя, конечно, в различной степени. Эмоциональные компоненты в них весьма устойчивы, особенно когда речь идет о наших самых прочных верованиях и интересах. Часто трудно отделить чувства от мыслей или от ощущений, поскольку они тесно переплетаются в нашем сознании. Скажем, ученый, как и любой человек, является многомерной личностью, и его эмоции и установки неминуемо перемешаны с его научными взглядами; нелегко провести разделительные линии между ними в его исследованиях. Однако его чувства не могут служить надлежащим обоснованием его научных описаний, они безотносительны к их истинности. Они преимущественно относятся к области его нормативных верований, имеют отношение к его личностным предпочтениям и выбору.

Мы должны различать два тина верований. Эмоции могут присутствовать в обоих из них, но более присущи второму: (1) мы можем верить, что нечто имеет место, или (2) мы можем верить во что-то как таковое.

Как пример первого, я могу считать, что (1) Даллас один из быстрорастущих городов в Соединенных Штатах; (2) Меркурий наименьшая планета Солнечной системы; или (3) курение приводит к раку. Я утверждаю, что эти суждения истинны. Мои личностное отношение к Далласу, Меркурию или сигаретам безотносительны к истинности или ложности этих суждений. Состояние веры не эквивалентно суждению о факте, который может быть абстрагирован от контекста использования и проверен аналитически и эмпирически. Верования — это не нейтральные суждения о факте. Они являются психобилогическими составляющими поведения. Если верование жизненно важно и значимо для меня, я готов руководствоваться им в своих действиях и защищать его от критиков. Если, например, я живу в Далласе, я могу испытывать особое чувство к его росту и процветанию, если я бросил курить, я могу горячо оправдывать свой отказ от прежнего удовольствия.

Вера в трансцендентное, в то, что находится за пределами эмпирического наблюдения или подтверждения, еще больше отягощена эмоциями. Такие верования не беспристрастные утверждения о реальности. Они являются выражениями глубоких чувств и эмоций. Известное высказывание Паскаля: «У сердца есть свои причины, о которых разум ничего не знает», — ясно указывает нам на это.

Верования второго типа более ясно демонстрируют аффек-тивно-установочно-мотивационный аспект наших убеждений. Верить во что-то как таковое значит стремиться сохранить или защитить его, или, если это вера уже не воспринимается окружающими, попытаться усовершенствовать ее. Если я верю в необходимость мирового правительства, второго пришествия,    социализма, вегетарианства или всеобщего мира, я тем самым признаюсь, что желаю осуществления этого. И я со всем присущим мне красноречием попытаюсь убедить вас разделить мои взгляды и помочь мне претворить их в жизнь.

Очевидно, что обращения к эмоциям не могут подтвердить истинность суждений первого тина. Хотя они играют важную роль в верованиях второго тина, они никогда не достаточны сами по себе, но должны быть подкреплены объективными данными и критическим суждением. Если мы хотим что-то исполнить, нам важно знать чувства и взгляды людей, их симпатии и антипатии, что они любят и ненавидят. При создании новой системы ценностных суждений должны приниматься во внимание знания предшествующих ценностей, но они вряд ли будут подтверждать ее. Тот факт, что один человек или группа людей одобряют или не одобряют ваши верования, не делает их истинными или ложными, хотя мы и не можем пренебрегать им.

В этой ситуации важно понять, что наши эмоциональные состояния не могут и не подтверждают наши утверждения. Ученый не может позволить себе руководствоваться своими пристрастиями и с предубеждениями относиться к показаниям измерительных приборов или выводам, вытекающим из его экспериментов. Ему могут не нравиться результаты его опытов, но это не имеет отношения к их истинности или ложности. Конечно, его эмоциональные личностные восприятия могут помогать интуитивно порождать предположения или создавать гипотезы, которые могут оказаться истинными. Однако их истинности подтверждаются на независимых от его пристрастий основаниях. Это крайне важный момент.