Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Пророк Джозеф Смит

Пророк Джозеф Смит

Следующий период в жизни Смита еще более экстравагантен. Об этом человеке говорят как о «мошеннике», страдающем «психическим расстройством». Броуди предполагает, что Смит мог страдать «pseudologia fantastica».1 Она цитирует психиатра Филлиса Гринейкра, замечая, что выдающиеся мошенники обычно не просто лгуны, но люди, страдающие внутренними конфликтами. Для их психики характерно столкновение двух противоположных тенденций: чрезмерной самоуверенности и склонности к мошенничеству, с одной стороны, и психологической неустойчивости — с другой. Эта постоянная двойственность заставляет мошенника переносить себя в мир своих фантазий, которые могут принимать форму галлюцинаций. Мошенник обладает чувством реальности, особенно чувством защиты себя от разоблачения. Однако его общее восприятие реальности ослаблено.

Великие мошенники опираются на «всемогущие фантазии». Они, как правило, хорошие шоумены, зависимые от публики. «Мошенник, — пишет д-р Гринэйкр, — не может действовать без эмоциональной поддержки тех, кто в него верит и помогает ему». Мошенничество возможно как результат взаимодействия двух сторон. Это справедливо и в отношении политических деятелей, финансовых махинаторов, гуру и всякого рода аферистов и обманщиков. Мошенник искусно оберегает себя от разоблачения и неожиданностей со стороны паствы, фантазии которой подогреваются обещаниями экстраординарного. Они отдают ему деньги, власть, поклоняются и благоговеют перед ним, как и в случае с религиозным проповедником. Это лишь еще больше распаляет самомнение мошенника. Обратной дороги нет. Однажды удавшийся обман повторяется, мошенник не может остановиться на совершенном. В конечном счете, успех мошенника приводит к самоообману и еще большему обману, превращая его жизнь в клубок, сплетенный из хитрости и лжи.

*1 Brodie, No Man Knows My History, p.418 ff.1 Brodie, No Man Knows My History, p.418 ff.

В некоторых случаях обман может исказить личность мошенника, развить в нем манию величия или просто развратить. Для такого человека внутренний мир его фантастических иллюзий начинает приобретать все большее значение. Если мы изучим письма и личные дневники Джозефа Смита, то увидим, что он на самом деле поверил во второе пришествие Христа, толкуя события своей повседневной жизни в апокалиптическом духе.

Что мы можем сказать о тесном круге людей, разделявших его иллюзии, знавших о его скверной славе, дурных сторонах его характера и проступках, и тем не менее не замечавших их? Неужели его притягательность, его харизма и влияние на них оказались сильнее их сомнений? Неужели их жизни были столь тесно связаны с его судьбой, что они были не способны выбрать другой жизненный путь? Что мы можем сказать о более позднем и более широком круге его последователей? Какой должна была быть степень обмана, чтобы они могли осознать его? До какой степени они верили Джозефу Смиту? Находясь в отдалении от своего нового учителя, новообращенные с трудом могут отделить правду от лжи. Его личность может окружать завеса таинственности и величия. Это справедливо не только для религиозных лидеров, но также для великих полководцев, таких как Александр Великий и Наполеон, посылавших огромные массы людей на битву и смерть, или политических деятелей, таких как Гитлер и Сталин, которых ненавидел мир, но которым поклонялись целые народы.

У нас есть показания двенадцати ранних свидетелей, каждый из которых признавал истинность откровений Джозефа Смита. Насколько достоверны их признания? Ни один из них не сказал, что он собственными глазами видел золотые пластины с выгравированными на них «реформированными египетскими письменами». (Это происходило приблизительно в то самое время, когда французский лингвист Шампольон пытался найти ключ к тексту на Розеттском камне и перевести древнеегипетское письмо). Не была предпринята даже малейшая попытка установить, каким образом письмена на пластинах были точно переведены Джозефом Смитом на английский язык — что представляет собой, бесспорно, сложнейшую задачу, ибо в то   время египетское письмо все еще не поддавалось расшифровке. Свидетели основывали свою защиту мормонизма на том, что они видели пластины. Подтверждает ли это подлинность Книги мормонов или опровергает ее? Смиту было несложно изготовить такие пластины. Если он скрывал их, позволяя лишь украдкой взглянуть на них, то не было никакой возможности тщательно осмотреть и изучить пластины.

После того, как в 1827 году он объявил о своей «находке», жители в окрестностях Пальмиры стали проявлять к нему интерес. Затем он начал «переводить» пластины. Словно Му-хаммад, Джозеф вещал свои откровения. Его жена Эмма стала его первой секретаршей. Джозеф клал поверх глаз магический камень, накрывал голову шляпой и начинал вещать. Он использовал нагрудную пластину, которую называл «Урим и Туммим» (упоминаемую в Библии), якобы обнаруженную вместе с золотыми пластинами. Джозеф никогда не дозволял Эмме взглянуть на них. Она говорила, что диктуя, он никогда не сверялся с письменами, и она верила ему на слово. (Эмма была трагической фигурой. Она оставалась Смиту верна до самой смерти, даже когда у него было несколько дюжий других жен. После смерти Джозефа она отказалась примкнуть к последователям Брайема Янга и была тверда до тех пор, пока ее сын не перешел в Реформаторскую церковь). Даже отец Джозефа верил, что через его сына вещает Бог.

Вторым секретарем Смита стал Мартин Харрис, преуспевающий фермер, живший через дорогу от Смита. Харрис стал убежденным фанатиком. Во время перевода Смит неизменно садился за самодельную, занавешенную со всех сторон ширму, клал пластины в ящик рядом с собой или, завернув в ткань, на стол. Он передавал содержание пластин, секретари записывали его слова. Джозеф не умел хорошо писать, однако обладал богатым воображением и знанием Библии в переводе Кинга Джеймса. Как и в случае с Мухаммадом его друзья и родные спрашивали, каким образом столь необразованный человек смог сочинить такую книгу, не будь он вдохновлен свыше?

Мартина Харриса интересовал вопрос происхождения пластин и позднее он собрал средства для публикации манускрипта. В найденном недавно письме Харриса к Уильяму В. Филинсу от 31 октября 1830 г. он описывает свое отношение к Джозефу и картину перевода. Он сообщает, что Джозеф «кладет очки в старую шляпу и в темноте начинает таблички переводить». Сомневался ли когда-нибудь Харрис в подлинности Книги? Его жена, Люси Харрис, бурно возражала против участия мужа в этих делах, обвиняя его в том, что он дает Джозефу деньги и пренебрегает делами своей фермы. Харрис просил Джозефа позволить ему взглянуть на пластины, но Джозеф непреклонно отказывал ему в этом. Харрису было на время позволено переносить их в ящике. Он подсчитал, что их вес составлял от 40 до 50 фунтов. Ему никогда не разрешалось открывать ящик или разглядывать пластины, хотя он подтвердил под присягой, что видел их.

Позже по просьбе Харриса Джозеф сделал для него копии надписей. Харрис передал их профессору Чарльзу Энтону, знатоку классических языков из Колумбийского университета в Нью-Йорке. Согласно официальной истории мормонской церкви, эти надписи «подлинные египетские, халдейские, ассирийские и арабские» и что их перевод «точен». Странно и в высшей степени неправдоподобно, что Энтон смог прочитать египетские, халдейские или ассирийские тексты, поскольку их язык в то время не был расшифрован. Харрисои сообщает, что во время его визита к профессору тот написал свидетельство, удостоверяющее точность перевода. Он рассказывает, что профессор задал ему вопрос о происхождении текстов. Когда Харрисои сообщил, что они даны в откровении ангелом, Энтон отобрал у пего свидетельство и разорвал его. Энтон предложил Харрисону принести ему для перевода сами пластины. На ответ Харрисона, что это запрещено, профессор заметил: «Я не могу прочитать запечатанную книгу». Слушая рассказ Харрисона о беседе с Энтоном, Джозеф перелистывал Библию. Он дошел до книги пророка Исайи (29, 11-12) и зачитал:

«И всякое пророчество для вас то же, что слова в запечатанной книге, которую подают умеющему читать книгу и говорят: «прочитай ее»; и тот отвечает: «не могу, потому что она запечатана». И передают книгу тому, кто читать не умеет».

Харрис был поражен этими словами. Он уверовал, что Джозеф исполнил библейское пророчество. Между тем, узнав, что  его имя используется для подтверждения подлинности Книги Мормона, профессор Эптон выступил с опровержением и в письме от 17 февраля 1834 года написал, что «вся история о признании мною мормонских записей «реформированными египетскими иероглифами» совершеннейшая ложь». Более того, он заявил, что пришел к выводу, что это ни что иное как попытка «издевательства пад наукой» или «способ выманивая у фермера его денег».1 Заявление Элтона никак не повлияло на Харриса. Уже после опубликования Книги Харрис пришел к профессору с намерением продать ему один из ее экземпляров. Хотя Элтон отказался покупать книгу, Харрис попытался просто оставить ее у него. Профессор вновь объяснил Харрису, что тот стал жертвой «обмана», посоветовал ему обратиться в суд и отдать золотые пластины на экспертизу. На это Харрис ответил, что если поступить так, то на него подет «Божье проклятие». Впрочем, в конце концов он согласился открыть сундук с золотыми пластинами при условии, что Эптон примет «Божье проклятие» на себя. Хотя Энтон принял это условие, Харрис так и не принес ему обещанные пластины.Копия текста, переданная Элтону при первом посещении, хранилась вместе со старой семейной Библией. Знаки, какими он был написан, нисколько ле походили на египетский, халдейский, ассирийский или арабский язык и были не более чем бессмыслицей. Используя любой возможный довод для доказательства подлинности перевода Джозефа Смита, Харрис пытался опрвергнуть точные и скрупулезные аргументы Энтона.

Харрис попросил дозволения взять первую часть рукописи (116 страниц) себе домой, возможно, чтобы рассеять скепсис своей критически настроенной жены. Рукопись пропала бесследно. Возможно, ее спрятала или уничтожила миссис Харрис. Смит был расстроен этим обстоятельством и начал все сначала. Если бы прежний перевод был найден и не совпал с новым, его могли обвинить в фальсификации. Смит придумал отговорку. Он сказал Харрису, что начинает новый перевод. Прежний, по его словам, был всего лишь конспектом, и сейчас он готов к большему. Харриса удовлетворило это объяснение.

*1 Ibid, p.52.

*2      Howe, Mormonism Unveild, pp. 270-72.

Теперь, если бы кто-то обнаружил и сопоставил оба варианта, он не смог бы обвинить Смита в фальсификации. Каким наивным должен был быть Харрис! Теперь он твердо уверовал, что Книга имеет божественное происхождение. Джозеф Смит не дозволял выносить ее из дома до тех пор, пока не был готов ее второй экземпляр.

У него появился третий стенограф — Оливер Кодери. Кодери, кузен Смита, был уроженцем Вермонта. Он дружески относился к Смиту и сам предложил свою помощь в работе. Двадцатитрехлетний Кодери был в то время кузнецом и школьным учителем. Он находился под влиянием Джозефа Смита и верил ему, хотя впоследствии и признавался, что с некоторым сомнением относился к способности своего дяди переводить письмена при помощи магического камня. Иногда Джозеф даже не пользовался камнем, а просто закрывал глаза и начинал диктовать. Друг Кодери, Дэвид Уитмер, также наблюдал этот процесс и участвовал в расшифровке. Как и Кодери, он позже утверждал, что «Книга Мормона переведена Божьей волей и с Божьей помощью, а не волей человека». Кодери и Уитмер также заявляли, что видели пластины с письменами.

Однажды в 1828-1829 гг. в судьбе Джозефа Смита произошла резкая перемена. Его больше не интересовала просто расшифровка золотых скрижалей и получение выгоды от их публикация в виде книги (в первом издании Джозеф Смит значился как «владелец и собственник»). У него возникла новая задумка. Он приступил к основанию новой церкви, убеждая Харриса, Кодери, Уитмера, а затем и прочих, что ему оказана сверхъестественная милость создания нового Ааронова священства. Мартин Харрис настолько верил Смиту, что готов был предоставить ему все необходимые средства и финансировать его начинания. Все это время Смит со своей семьей находился в стесненном материальном положении, и Харрис оказывал ему всяческую поддержку. Он согласился заложить свою ферму за 3000 долларов, чтобы отпечатать в типографии 5000 экземпляров Книги Мормона. Позже Харрис продал часть земли для погашения долгов Смита.

Нет ли здесь чего-то важного для понимания возникновения новой религиозной веры? Некоторые несчастные души так легко дают обмануть себя, что с радостью отдают все тому,  кто заявляет о своем пророческом предназначении и с поразительной легкостью разыгрывает эту лживую роль. Джозеф Смит и Оливер Кодери крестили и посвятили друг друга в духовный сан. Вскоре к ним присоединились друзья и родственники Смита: Дэвид и Питер Уитмеры, Хайрум и Самюэль Смиты, Мартин Харрис. Позже Уитмер, порвав с мормонской церковью, сообщил, что Джозеф давно испытывал сильное желание стать главой новой церкви. Теперь он стал обходиться без гадального камня и впредь изрекал откровения, как если бы они непосредственно исходили от Бога. Освоившись с новой ролью первосвященника, он стал привлекать на свою работу все новых и новых почитателей.

Как нам относиться к утверждениям Харриса, Кодери и Уитмера, что они видели золотые пластины? Они пользовались особым расположением Джозефа Смита. Со временем Смит ясно понял, что может утратить их доверие, если не покажет им золотые письмена. Он обещал открыть им пластины, если их вера сильна и подлинна. Однажды он повел трех своих ближайших приверженцев молиться в лес. Скорее всего, Джозеф оказывал на своих товарищей магнетическое влияние. Кодери и Харрис поддались его чарам. Позже Кодери опишет Джозефа как личность, обладающую безмерной таинственной силой. По-видимому, интуитивное понимание того, какое влияние Смит оказывает на своих близких, заставляло их думать, что он обладает огромной психической властью и способен читать их мысли. Было ли его влияние настолько сильным, что он гипнотизировал своих последователей, вызывая в них различные галлюцинации? Оба они, Уитмер и Кодери, сообщают, что как только они стали молиться, то увидели яркий свет в воздухе и ангела перед собой. В руках ангел держал пластины, поворачивая их одну за другой так, что они могли видеть запечатленные на них письмена. Некий голос сказал им, что пластины даны и переведены по воле Божьей. Между тем Харрис покинул остальных, чтобы помолиться одному. Джозеф пошел за ним. Харрис узрел видение и закричал: «Довольно, довольно, мои глаза увидели». Примечательно, что, как сообщила местная газета, все три свидетеля давали несколько различные описания увиденного. Было ли увиденное дано силой  веры или было просто результатом воображения? Испытывали ли они галлюцинации? Пробуждал ли каким-то образом их видения Джозеф? Почему он не показывал пластины во время или после их перевода? Если письмена были действительно столь святы, почему они не сохранились? Почему они исчезли? В предыдущих главах мы уже указывали на ненадежность показаний очевидцев. В тех случаях, когда люди склонны принимать что-то на веру, они могут вообразить, что видели все, что угодно.

Еще восьмью свидетелями, подтвердившими существование пластин, были друзья Джозефа и его близкие родственники, включая братьев и отца. Согласно рассказам, чтобы увидеть золотые письмена, все восемь человек стали исполнять молитвы и духовные упражнения. Наконец, Джозеф открыл ящик, где, но его словам, хранились письмена. Однако заглянув внутрь, они ничего не увидели. В конце концов после еще двух часов горячих молитв стоя на коленях они воскликнули, что видят пластины. Был ли это случай массовой истерии? Показания очевидцев могут быть недостоверными, если к опыту примешивается состояние веры. Разве сильное ожидание и стремление увидеть желанный предмет или галлюцинации, вызванные изнеможением, не могли привести к появлению у них видений золотых пластин?

Или быть может Джозеф Смит изготовил поддельные пластины и положил их в ящик, позволяя своим последователям иногда заглядывать внутрь его? Некоторые очевидцы рассказывали о весе, форме пластин и металлическом материале, из которого они были изготовлены. Какими бы они ни были, в конце концов, они бесследно исчезли. Джозеф сообщил, что ангел, принесший их ему, вознес их на небеса.

Мы можем воссоздать следующую картину: (1) Джозеф неоднократно во время перевода и после него запрещал смотреть и трогать пластины под страхом смерти. (2) Он позволил восьми свидетелям увидеть таблицы или вообразить, что они их видят, но никто их не изучал и не проверял качество расшифровки. (3) Джозеф не читал непосредственно письмена на пластинах при их переводе. (4) Они исчезли, когда необходимость в них отпала. Не было ли все это лишь обманом или мистификацией?  Двое свидетельствующих, Кодери и Уитмер, были отлучены от церкви самим Смитом. Мартин Харрис — третий очевидец — впоследствии покинул церковь из-за спора со Смитом, обвинив его в «обмане и безнравственности». В свою очередь лидеры мормонов в журнале, издававшемся под редакцией Смита, написали, что Харрис и другие виновны в «богохульстве, мошенничестве, вымогательстве, пьянстве, во всякого рода распутстве».1 Кодери в том же самом году обвинил Смита в «супружеской измене, мошенничестве и в обучении ложной доктрине». По словам Уитмера, все восемь свидетелей (за исключением трех Смитов), вышли из церкви. Кодери и Уитмер подверглись нападкам со стороны Смита и других мормонских лидеров, обвинивших их в «объединении с шайкой самозванцев, воров, лжецов и отъявленных прохвостов для мошенничества, обмана и вымогательства у святых людей их имущества».Харрис был особенно непостоянен в своей вере. Он рассказывал, что перебывал в самых различных сектах (квакеров, рес-таврационистов, баптистов, универсалистов, пресвитериан, мормонов, трясунов). В конце жизни он признал боговдохновенной священную книгу трясунов ( Sacred Roll and Book — «Священные свиток и книга», опубликована в 1843 г.). Трясуны верили, что второй раз Христос пришел в мир в образе Энн Ли. Любопытно, что, как и в Книге Мормона, в священной книге трясунов в одном из разделов говорится, что восемь свидетелей видели ангела, стоящего на крыше дома и держащего в руках «Священные свиток и книгу». Мартин Харрис стал убежденным трясуном. Его первая жена развелась с ним через несколько лет после того, как он заложил свою ферму. Вторая его жена уехала из Солт Лейк Сити, как и сам Харрис в конце жизни. Он никогда не отказывался от своего признания божественного происхождения Книги Мормона, как и Кодери и Уитмер, возвращенные впоследствии в лоно мормонской церкви.

Книга Мормона явилась скорее всего результатом богатого воображения Джозефа Смита, испытавшего влияние различных религиозных идей. В ней содержится множество нротиворечий и неточностей.

*1 Цит . по Tanner, Changing Worlds of Mormonism, p. 96, из Elders Journal, August 1838, p. 59.

*2 Tanner, p. 97, изDavid Whitmer, Address to All Believers in Christ, pp. 27-28.

Джордж Д. Смит указывает, что она включает в себя множество пассажей из Библии, использованных в искаженном историческом контексте. Даты жизни некоторых ветхозаветных пророков (например, Малахия и Исайи) в Книге мормонов указаны неверно, перепутана временная последовательность событий, изложенных в Ветхом Завете после 600 года до н.э. Смит пренебрежительно относился к деталям и подробностям, его богатое воображение приукрашивало и искажало исторические источники  (George D. Smith, «Joseph Smith and the Book of Mormon».).  

Основной тезис Книги Мормона, состоящий в том, что Америка была заселена семитскими народами и что Христос бывал на американском континенте, не имеет под собой никаких научных оснований. Необоснованными являются свидетельства о существовании нефитов, джаредитов и ламанитов. Если эти народы были столь развиты, как об этом говорят мормоны, то должны были быть обнаружены следы их цивилизации. С другой стороны, археологи и антропологи придерживаются точки зрения, согласно которой американские индейцы пришли из Азии по льду через Берингов пролив и расселились в Северной и Южной Америке. У Смита встречается множество ошибок. Он, например, приписывает индейцам использование лошадей и железа задолго до прихода европейцев. По словам Смита, Книга Мормона была написана многими пророками. Однако, как показал стилистический анализ, проведенный Эрнстом Тейвсом, Книга Мормона (и позднее Книга Авраама) явилась не плодом коллективного творчества, но скорее всего написана одним автором (Taves, Trouble Enough, Part Two).

Многие мормоны, сталкиваясь с подобной критикой, реагируют так же как и христиане, когда им указывают на противоречия и неточности в Библии. Они призывают к вере или заявляют в свое оправдание, что Книга Мормона — это «вдохновенная аллегория» и они не желают сомневаться в «таинствах».