Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Оскандалившийся Соал

Оскандалившийся Соал

Скорее всего, со времен Райна наиболее важным событием в развитии современной парапсихологии была попытка Самуэ-ля Г.Соала повторить работу Райна в Великобритании. Карьера Соала была странной. Сначала он твердо верил в паранормальные феномены, некогда он был «автоматистом» и даже анонимным медиумом, известным под псевдонимом «Мистер В.» После того, как он все больше углублялся в этот предмет, он стал одним из наиболее известных исследователей в Великобритании. В двадцатых и тридцатых годах нашего века он участвовал в радиотестах на телепатию и ясновидение, но без стабильного успеха. Он также проводил тесты над Фредом Марионом (Джозефом Краусом), известным телепатом, устраивавшим эстрадные представления; в ходе этих тестов Соал показал, что Марион использовал обычные сенсорные подсказки для получения своих результатов. Марион мог распознавать карты, дотрагиваясь до их оборотной стороны; он также мог находить предметы, особенно спрятанные в коробках, наблюдая за реакцией тех зрителей в аудитории, которые знали заранее, где спрятан предмет. Соал решил проверить, сможет ли он повторить тест Райна, используя карты Зепера. Он никогда не позволял тестируемым видеть оборотную сторону карт, и никогда не использовал одну и ту же колоду дважды во время теста.  Начиная с 1934 г. и до 1939 г. он протестировал огромное количество людей на обладание экстрасенсорным восприятием. В их числе было много людей, которые считали, что они обладают паранормальными способностями, включая и Миссис Эйлин Гаррет, известного американского медиума. В целом он протестировал сто шестьдесят человек на ясновидение и телепатию в совокупности в 128350 попытках. В большинстве своем результаты были негативными. Действительно, Соал утверждал, что практически невозможно, при помощи карт Зенера, найти во всей Англии хотя бы одного человека, обладающего экстрасенсорными способностями (S.G.Soal and F.Bateman, Modern Experiments in Telepathy (London: Faber & Fabcr, 1954).

В 1939 г. исследователь паранормальных явлений Уэйтли Каррингтон предложил Соалу пересмотреть свои данные и проверить, не обладает ли кто-нибудь из его подопечных способностью предвидения. Соал должен был проверить карту перед и после того, как она выпадала, что бы убедиться, не было ли смещения в порядке карт. Нужно быть очень аккуратным при повторном анализе данных после завершения теста, который первоначально задумывался для других целей. Несмотря на это, хотя сам Соал противился проведению этой проверки, он все же решил последовать совету Каррингтоиа; он обнаружил, что двое из протестированных им людей, Базил Шаклтон, лондонский фотограф, и миссис Глория Стюарт при повторной проверке результатов теста набрали очень высокое количество очков. Под влиянием этих результатов Соал решил провести более тщательные тесты с ними. То, что произошло, вероятно, было самым запутанным и противоречивым случаем в истории парапсихологии. Соал достиг ошеломляющих результатов, тем более, что на эти тесты ссылались как на основное доказательство в пользу существования экстрасенсорного воздействия. Последствия этих тестов (будь им позволено продержаться) должны были бы потрясти основы науки.

Первая серия тестов с Базилем Шаклтоном проводилась иод руководством Соала и при помощи миссис К.М.Голдни, члена совета Общества по Исследованию Психики. Тесты проводились в тяжелых условиях, на пике военных действий вто рой мировой войны, с 1941 по 1943 г.г., в Лондоне.

Вторая серия тестов проводилаь с миссис Глорией Стюарт и продолжалась с августа 1945 г. по январь 1950. Эти тесты проводились при сотрудничестве Ф.Бэйтмена, и поэтому они известны под названем тестов Соала-Бэйтмена.

Мы уделим большую часть внимания тестам с Базилем Шаклтоном (они описаны в книге: S.G.Sloal and K.M.Goldney, “Experiments in Prccognitive Telepathy,” Proceedings of the Society for Psychial Research 47 (1943), стр .21-150).

Большинство из них проводилось в студии Шак-лтона, так как Соал считал, что это способствовало более благоприятному исходу тестов. Условия тестов были тщательно продуманы, во избежание неаккуратного протоколирования и возможности обмана; тесты должны были проводиться на телепатию, ясновидение и предвидение. Соал отказался от карт Зенера и изобрел новую колоду карт, каждая из которых имела цветное изображение голов животных: слона, жирафа, льва, пеликана и зебры. В каждом тесте обычно принимало участие четыре человека: (1) Базил Шаклтон, телепатический перципиент (Р); (2) посылающий сигнал, или агент (А); (3) экспериментатор, контролирующий агента (ЕА); (4) экспериментатор, контролирующий перципиента (ЕР); (5) в добавление к этому, на тест приглашали пятого участника, который играл роль наблюдателя (О).

Агент (А) сидел за карточным столом в одной комнате. Стол освещался сильной фотографической лампой. На столе помещался большой фанерный экран, с трехдюймовым отверстием в центре. На столе лицом к агенту находилась открытая прямоугольная коробка. В коробке в ряд лежали пять карт с изображениями животных. Экспериментатор (ЕА) сидел на другом конце фанерного экрана. У него было пять карт, но эти карты были пронумерованы.

В смежной с первой комнатой передней сидел Шаклтон, за которым наблюдал второй экспериментатор (ЕР). Между Шаклтоном и агентом не было физического контакта. Иногда дверь из одной комнаты в другую была плотно закрыта, но обычно она была немного приоткрыта. Цель эксперимента состояла в том, чтобы проверить, может ли агент, глядя на карту, передать мысленно изображение на ней Шаклтону.

Мог ли Шаклтон получить мысленно изображение на карте в тот момент, когда агент смотрел на нее, до этого (прекогнитивный тест) или после этого (посткогнитивный тест)?

Условия проведения эксперимента должны выглядели безупречными, и он должен был быть защищен от всякой возможности обмана. Карты, которые видел агент, выбирались двумя способами. В первой серии тестов карты подбирались через случайные комбинации чисел (от 1 до 5), подготовленных заранее Соалом (или иногда кем-нибудь другим), список этих комбинаций приносили в комнату запечатанным. В этой серии сеансов Соал выбирал карты согласно списку и показывал их агенту через отверстие в фанерном экране. Перед каждым тестом из пятидесяти примеров агент перетасовывал карты со своей стороны экрана и клал пять из них на стол рисунком вниз. Экспериментатор (ЕА) определял, на какую карту должен посмотреть агент. В соседней комнате Шаклтон записывал свою версию изображения животного (по буквам) на бланке для подсчета очков. На каждую карту уходило в среднем по две-три секунды. После каждых пятидесяти примеров закодированный порядок появления карт также записывался на бланке. После этого карты снова перемешивались и использовался новый список из случайно выбранных пятидесяти карт. Эта процедура обычно повторялась восемь раз (400 примеров) в каждом из тестов. В конце каждого теста результаты на обоих бланках, агента и перципиента, сопоставлялись экспериментатором и наблюдателем. Буквы, обозначавшие животных, переводились в цифры. Результаты оценивались по разным параметрам: прямых попаданий и угадываний карты перед или после ее передачи агенту. Это предназначалось для теста по предвидению, то есть способности Шаклтона угадать карту до того, как ее вытягивали и передавали агенту. После того, как заканчивался подсчет очков при свидетелях, его подписывали; делалась вторая копия, на которой, в присутствии трех человек, ставили печать и затем отправляли Ч. Д.Броду, профессору философии Кэмбриджского Университета.

Второй способ выбора карт был следующим: вместо того, чтобы использовать списки Соала, составленные методом случайного выбора, экспериментатор (ЕА) вынимал цветную фишку (от 1 до 5) из сумки или из банки и показывал ее агенту в отверстие. Эти цифры обозначали те карты, которые агент должен был перевернуть и посмотреть. В ходе многих тестов Шаклтон не записывал свои версии на бумаге, но тогда это делал экспериментатор, наблюдавший за ним (ЕР), как только Шаклтон их называл.

Всего было проведено 40 серий тестов. На них в качестве наблюдателей присутствовали многие известные исследователи и профессора, включая философа Х.Х.Прайса и Ч.Э.Д. Джоада, психолога, профессора Ч. А.Мэйса и члена парламента сэра Эрнста Беннета. Использовали многих агентов, менялись роли экспериментаторов (ЕА) и (ЕР), Соала и миссис Голдни.

Результаты тестов на телепатию и предсказание были названы потрясающими, хотя в ясновидении Шаклтон набрал лишь среднестатистическое количество очков. Однако степень вероятности в тестах на предсказание и телепатию была от 1011 до 1035 к одному. Ч. Д.Брод, проверявший бланки ответов, прокомментировал все результаты. Он начал многозначительно:

«Не может быть сомнений в том, что описанные события действительно имели место, и что они верно описаны; что шансы на случайное совпадение составляют миллиарды к одному» (C.D. Broad, “The Relevance of Psychial to Philosophy”, Philosophy 24 (1949), pp.291-309).

Брод также сказал, что эти открытия входят в противоречие с «основными ограничительными принципами», при помощи которых мы обычно интерпретируем то, что происходит в мире, и что, следовательно, эти принципы нужно радикально изменить. Тесты Соала-Голдни имели важные последствия как для науки, так и для философии. Если то, о чем эти тесты свидетельствовали, имеет место в действительности, то нам нужно изменить наши понятия разума, материи, причинности, времени и способов познания. Эти основные ограничительные принципы основаны на наших наблюдениях в прошлом и на обобщениях, которые мы из них делаем. Мы заключаем, что схожие причины вызовут схожие следствия. Это — обычный взгляд на действительность.

Но если эксперименты Соала-Гол-дни рассматривать как соответствующие действительности, тогда нам нужно подвергнуть сомнению наши основные принципы, так как событие, которое еще не произошло, могло быть до этого известно, и информация о нем могла быть передана телепатическим путем, без помощи прямого чувственного восприятия, вербального общения или выводов из того и другого. Было ясно, что наши самые основные системы понятий должны были быть изменены, так как теперь, кажется, у нас было достаточно, даже пожалуй очень много, причин для этого. В этом отношении доказательство, казалось, отвечало требованиям, чтобы свидетели эксперимента были надежными, а условия строго выполнялись. Эксперимент также был застрахован против всякого обмана.

Брод вновь подтвердил широко распространенное мнение тех, кто был причастен к тестам Соала: «Предосторожности, принятые для предотвращения намеренного мошенничества или нечаянных подсказок естественными средствами... были абсолютно надежными» (C.D. Broad, Philosophy (1944), pp.261).

Многие ученые согласились с этим мнением и рассматривали эксперименты Соала как наиболее аккуратно проведенные исследования в этой области. Более того, результаты, полученные в тестах Базиля Шаклтона, согласно Соалу, были повторены в ходе тестов Глории Стюарт и, таким образом, подтвердили существование паранормальных явлений. В экспериментах Стюарт было проведено сто тридцать серий тестов, большинство из них проводились дома у Миссис Стюарт. Всего было проведено 37100 попыток. Условия эксперимента и ведение записей были теми же, что и у Соала, хотя, согласно Ханселу, они были намного менее строгими. Результаты но телепатии, полученные Миссис Стюарт, были не менее впечатляющими; в некоторых сериях они достигали 1070 к одному!

Было ли, наконец, определенно подтверждено существование экстрасенсорного восприятия, как утверждали многие исследователи, или все же по-прежнему результаты были проблематичными? Работа Соала получила широкие отклики, он был избран президентом Общества но Исследованию Психики в 1950-52 г.г., в знак признания его вклада в развитие парапсихологии (George R.Price, “Science and the Supernatural”, Science 122, № 3165, (1955), pp.359-67).

Некоторые скептики по-прежнему не были уверены в результатах его тестов, особенно Джордж Р.Прайс и Хансел, которые оба высказывали сомнения относительно строгости условий проведения тестов.

В своей известной статье, опубликованной в 1955 году в журнале «Сайенс», Прайс изложил свои опасения на этот счет.Прайс начал свою статью со слов о том, что те, кто верят в телепатию, ясновидение, предсказание, психокинез и другие паранормальные явления, кажется, одержали крупную победу и заставили замолчать своих оппонентов. Победа была одержана, как он сказал, благодаря большому количеству экспериментов и обоснований. Прайс цитировал списки тестов с картами, проведенных Райном и Соалом, которые показывали результаты, намного превосходившие среднестатистические. Статистические методы, использованные парапсихологами, нельзя поставить под сомнение; следовательно, трудно отвергнуть их данные. Те скептики, кто их все же отвергает, обычно поступают так по незнанию проведенных тестов. Более того, если выводы парапсихологии верны, говорит Прайс, то из этого можно сделать плодотворные выводы не только в философии, но и на практике.

Однако Прайс сказал, что хотя он некогда и верил в экстрасенсорное восприятие, теперь он его отверг; причиной тому была его уверенность в справедливости юмовского аргумента против чудес. Прайс также цитировал Люциана, греческого автора, который еще в древности отметил, что даже если мы не можем точно определить тот способ, с помощью которого совершается фокус, мы все же должны сохранять уверенность в том, что все это — обман и что это не может произойти.

Прайс утверждал, что возможны и другие объяснения экстрасенсорному восприятию; например, на открытия парапсихологов могли повлиять погрешности записи и статистические неточности, непреднамеренное использование подсказок обычных органов чувств, слегка ненормальное ментальное состояние или же тщательно продуманное мошенничество. Последнее предположение, как он полагал, совместимо с основными ограничительными принципами современной физики и здравого смысла, как их определил Брод. Если так и есть на самом деле, спрашивал он, почему бы нам не отвергнуть парапсихологию?

Альтернативным предположением, которое подходит для объяснения результатов, о которых мы говорили выше, состоит в том, что некоторые люди обманывают самих себя. Это объяснение вписывается в существующие научные рамки и дает нам возможность отвергнуть скорее парапсихологию, чем свод современного научного знания.

Защитники парапсихологии утверждают, что они принимают и науку и серхъестественное. Это значит, что они признают существование магических или анимистических феноменов и процессов, которые происходят в природе без известной на то причины. Парапсихолог должен признать, что нет физических механизмов передачи сообщений и изменения предметов. Когда он постулирует то, что «разум» совершает эти «события», то это нарушает все, что мы знаем о мире. Почему мы должны принимать подобное объяснения, спрашивает Прайс?

Нам нужно вернуться к альтернативной гипотезе, говорит Прайс, именно к той гипотезе, что в ходе эксперимента был совершен обман. Он многозначительно заявлял, что не располагает никакими доказательствами относительно того, жульничал Соал или нет. Он просто хотел показать, что «Соал мог жульничать, если он того хотел», и что эксперименты Соала не были абсолютно надежными, в них имелись недостатки. Далее, он предполагал несколько способов мошенничества. Соал мог либо мошенничать сам, или же у него мог быть один или несколько сообщников, будь то агент, экспериментатор или перципиент. Прайс рассматривал несколько трюков, которые можно было бы использовать для достижения нужных результатов. Он сказал, что было ясно, что работа Соала не осуществлялась «со всеми предосторожностями, которые можно было придумать». Он также добавил, что тесты могли бы быть намного надежнее, если бы в тестах Соала «было много разных агентов, «посылавших» образы непосредственно согласно спискам, приготовленным независимыми людьми и отданными непосредственно агенту прямо перед началом каждого теста». Согласно Прайсу, мы не можем принять открытия парапсихологии, пока не изобретен хотя бы один тест, в котором возможность обмана или ошибки полностью исключена. Пока подобный эксперимент не проведен, мы не должны принимать те доказательства в  пользу экстрасенсорного восприятия, которые предлагали нам до сих пор. Это было резко высказанное мнение, и оно вызвало бурную реакцию, так как подразумевало большую вероятность обмана, хотя впрямую Соал и не обвинялся.

И Соал и Райн опубликовали свои ответы на статью Прайсанастраницах«Сайенс» (S.G.Soal, “On ‘Science and the Supernatural’”, Science 123, no.3184 (1956), pp.9-11; J.B.Rhine, “Comments on ‘Science and Supernatural’”, тамже, pp.11-14).

Соал выразил свое «изумление» по поводу обвинений Прайса, утверждая, что Прайс не мог «предоставить ни малейшего доказательства того, что имел место такой противозаконный обман». Он говорит, что ни один английский научный журнал не поддержал бы «подобного обвинения бездоказательным предположением». Соал сказал, что маловероятно было бы предположить, что он смог бы убедить так много известных людей «вовлечься в такой глупый и бессмысленный сговор с целью подделывать эксперименты на протяжении стольких лет». Им было, что терять, запятнай они свою академическую репутацию. Он настаивал на том, что Прайс «не принял должным образом во внимание высокой квалификации участников эксперимента». Он утверждал, что в некоторых экспериментах с Шаклтопом комбинации карт по методу случайного выбора подготавливались «дважды» Вассерманом, математиком и физиком, и что даже он сам не видел их до начала эксперимента. Он добавляет, что вера в экстрасенсорное восприятие будет укреплена после того, как эксперименты, проведенные компетентными исследователями, достигнут столь же высоких результатов. Ответ Соала был довольно жалким, особенное ввиду того, что открылось впоследствии.

В своем ответе Д.Б. Райн указывал Пирсу на то, что статья последнего была примером прямого столкновения, которое неизбежно, когда открытия парапсихологии встали лицом к лицу с «физикалистской», «механицистской» или «материалистической теорией человека». Согласно этой теории, экстрасенсорное восприятие невозможно; следовательно, парапсихологи, которые утверждают, что у них есть доказательства обратного, — обманщики. Но, говорит Райн, метафизическая доктрина механистической философии, в пользу который выступает Пирс, была опровергнута экспериментальными результатами парапсихологии.

Следовательно, отказаться надо именно от доминирующей физикалистской модели, а не от парапсихологии. Райн призывал к более терпимому отношению к парапсихологии со стороны американской науки и просил, чтобы ее выслушали.

Центральным вопросом является то, выдержат ли экспериментальные открытия парапсихологии тщательной анализ. Были ли эксперименты Соала проведены аккуратно? Была ли мысль о возможности обмана чистой выдумкой? Можем ли мы заключить на основании экснерментов Соала, что было продемонстрировано существование экстрасенсорного восприятия, или что наши материалистические и/или физикалистс-кие взгляды на мир должны быть изменены?

Ответы Соала и Райна не удовлетворили их скептически настроенных критиков. Хансел по-прежнему верил, (1) что экстрасенсорное восприятие невозможно, потому что оно противоречит законам физики, и (2) что, следовательно, должно быть какое-то объяснение (включая плохие условия эксперимента или мошенничество) невероятных результатов Соала. В своей книге «Экстрасенсорное восприятие: научная оценка» он продолжал размышлять на тему того, как Соал и другие могли жульничать (С .Е .М .Hansel, ESP: A Scientific Evaluation (New York: Scribner’s, 1966), and ESP and Parapsychology: A Critical Re-evaluation, rev.ed. (Buffalo, NY.: Prometheus Books, 1980).

Особенно интересным был тот факт, что один из агентов, Гретль Альберт, вместе с которой Шаклтон набрал очень высокие баллы, после эксперимента пожаловалась на то, что видела, как Соал, будучи (ЕА), несколько раз исправлял записи при проверке результатов Шаклтона. Естественно, миссис Альберт воскликнула: «О, вы изменяете результаты?» Но она сказала, что никто из присутствовавших на эксперименте не обратил внимание на ее слова. Миссис Альберт принимала участие в пятнадцатой и шестнадцатой серии тестов, когда обычный агент, Руфь Эллиот, отсутствовала. Миссис Альберт не была профессиональным или академическим наблюдателем, но приняла участие в тесте по настоятельной просьбе миссис Голдни, которой требовалась замена для обычного агента.

Сразу же после шестнадцатой серии тестов миссис Альберт рассказала миссис Голдни о том, что она видела. Миссис Голдни проверила через несколько дней первоначальный бланк ответов и предложила сделать то же самое своим коллегам, но те не смогли найти признаков изменения результатов. Она рассказала об этом Соалу, который пришел в негодование и отказался допускать миссис Альберт на эксперименты. Жалоба миссис Альберт не была включена в первоначальный отчет о тестах Соала-Голдни, опубликованный в 1943 году в «Записках Общества по Исследованию Психики». Соал не согласился на то, что бы упомянуть о ее жалобе. Об этом стало известно только в 1959 году, когда Кристофер Скотт услышал об этом инцинденте и взял интервью у миссис Альберт. Миссис Альберт уверяла, что видела, как Соал несколько раз переправлял 1 на 4 и 5. Ответ Соала и Голдни на это был опубликован в 1960 году в «Журнале Общества по Исследованию Психики». Но не легко было доказать, что заявление миссис Альберт было истинным; возможно Соал просто приводил бланки в порядок, а вовсе не изменял результаты.

В первых шестнадцати сериях тестов Соал обычно сам приносил на эксперимент лист случайных комбинаций чисел, из которого он выбирал комбинации карт. После заявлений миссис Альберт процедура изменилась. После шестнадцати серий тестов Соал никогда более не исполнял роль ЕА. Они переключились на противоположный метод выбора комбинаций карт, а Соал принял на себя роль ЕР, то есть, наблюдателя за Шаклтоном.

Вопрос о заявлении миссис Альберт оставался нерешенным много лет. В 1971 г. Р. Д.Медхарст попытался пролить свет на эти события, заявив, что миссис Альберт видела, как Соал изменял результаты, не один, а четыре или пять раз. Более того, он показал, что именно в шестнадцатой серии экспериментов число попадания с количеством баллов 4 и 5 было особенно велико. Он полагал, что изменены были не бланки ответов Шакл-тона, а предварительные списки комбинаций карт (R.G.Medhurst, “The Origin of the ‘Prepared Random Numbers’ Used in the Shakleton Experiments,” Journal of the Society for Psychial Research 46, no. 39 (1971), pp.44-55).

Однако он не смог определить, каким методом Соал готовил списки случайных комбинаций карт. В 1974 г. Кристофер Скотт и Филипп Хаскелл опубликовали новое исследование «Пролит ли новый свет на эксперименты с Шаклтоном?», в котором они подтвердили тот факт, что в тех тестах, на которых присутствовала миссис Альберт, было очевидно то, что в списки комбинаций карт Соалом были внесены коррективы (Proceedings of the Society for Psychial Research, vol.56, part 209 (Oct. 1974), pp.43-72).

К сожалению, в 1956 г. Соал заявил, что потерял оригиналы бланков данных, оставив их в поезде в 1945 г., так что единственными записями, которые можно было исследовать, были написанные от руки или напечатанные копии оригинала или фотокопии. Скотт и Хаскелл, используя компьютерный анализ, смогли подтвердить, что миссис Альберт была нрава, утверждая, что единицы были переправлены на четверки и пятерки во время проверки бланков. Они также обнаружили, что в тех бланках, где было много четверок и пятерок, явно не хватало единиц, и этот фактор имел очень невысокую степень вероятности. Более того, они предположили, что Соал, вероятно, специально подготовил списки комбинаций, в которых был высокий процент единиц и не хватало четверок и пятерок, на которые можно было позже переправить единицы. В сериях тестов, предшествовавших шестнадцатой, на которой присутствовала миссис Альберт, свидетельницей экспериментов Соала была мисс Элиот, которая позже стала женой Соала; она либо не наблюдала за его работой с должной аккуратностью, либо была причастна к обману. Скотт и Хаскелл обнаружили, однако, что подобный анализ был верен только для трех серий тестов. Возможно, сказали они, в других сериях тестов Соал использовал другие методы подделывания результатов. В любом случае, заключили они, статистически очевидно, что результаты тестов были изменены Соалом. Таким образом, заявление миссис Альберт получило независимое подтверждение.

Многие парапсихологи ответили на эту статью; все они отвергли эту интерпретацию, некоторые из них — с негодованием. Миссис Голдни, вспоминая эти события, сказала: «Не было случая, чтобы я усомнилась в абсолютной честности Соала»; она настаивала на том, что «никогда не видела, что бы Соал изменял какие-либо из результатов тестов» (“The Soal-Goldncy Experimants with Basil Shakleton (BS): A Personal Account”, ibid, p. 78).

 «Я... нахожу, что практически невозможно поверить в то, что Соал, чью работу я так хорошо знала, обманывал» (там же, р. 80). Соал, но ее словам, определенно слишком рисковал, если бы он мошенничал, приглашая ее и еще двадцать одного уважаемого человека принять участие в его экспериментах. Если бы он мошенничал, говорила она, то ему было бы значительно легче проводить эксперименты одному. К тому же, Соал приглашал Бэйтмена и многих других квалифицированных наблюдателей для работы с ним в своих эффектных 130 сериях экспериментов с миссис Стюарт в течение четырех с половиной лет. Более того, после тестов со Стюарт, несколько лет (1954-1958) он получал отрицательные результаты в тестах, которые он проводил в Колледже Беркбек. (Хотя, я должен добавить, что Соал сам заявлял, что получил прекрасные результаты в тестах на телепатию с братьями Джонс, двумя молодыми людьми из Уэльса. Мы не будем приводить здесь эти тесты, но было показано, что условия эксперимента были не очень строгими, и Хансел поднял вопрос, не использовали ли уэльсцы коды или знаки.) (Hansel, ESP: A Scientific Evaluation, pp. 169-87; см. также: Soal and Bowden, The Mind Readers).

 После публикации работы Скотта и Хаскелла, многие другие парапсихологи встали на защиту Соала. К.У.К.Мандел, философ, поставил под вопрос надежность свидетельств миссис Альберт, он нашел в них ряд противоречий. Он отметил, что критики утверждали, что нашли аномалии в трех сериях тестов, но если обман и был, то они не показали, как он осуществлялся в других сериях (C.W.K.Mundle, “The Soal-Goldney Experiments,” Proceedings of the Society for Psychial Research, vol. 56, part 209 (Oct. 1974).

Роберт Г.Фаулес, известный парапсихолог, сказал, что обвинения Соала были основаны исключительно на неподтвержденных показаниях одного свидетеля и лишь относительно одного случая. Он также считал, что трудно вообразить, что Соал был бы заинтересован в проведении обманных экспериментов на экстрасенсорное восприятие.

Он сказал, что до 1939 г. Соал был определенно уверен в том, что существование экстрасенсорного восприятия нельзя доказать экспериментально и что человек, угадывающий карты, не может изменить законы теории вероятности. Он добавил, что даже если бы было доказано, что Соал манипулировал результатами тестов, «это все равно не означало бы того, что в тестах с Шаклтоном ни один из результатов не был получен при помощи экстрасенсорного восприятия» (R.H.Thuoless, “Some Comments on ‘Fresh Light on the Shackleton Experiments,” там же, р. 91).

  Здесь мы снова встречаем этот странный довод — что даже если обнаружен некоторый обман, то это не делает недействительными результаты других частей эксперимента, где действительно имело место экстрасенсорное восприятие! Ответ Джона Белоффа озаглавлен «Почему я верю в то, что Соал невиновен» (John Beloff, “Why I Believe That Soal Is Innocent”, там же, р. 93 ff.).

 Он признает, что Соал допустил две грубые тактические ошибки: (1) Он никогда не давал никому другому возможности протестировать Шаклтона и Стюарт. (2) Он не представил достаточно определенного отчета о том, как он получал списки комбинаций. Однако, Белофф полагал, что странные последовательности в списках, о которых сообщали Скотт и Хаскелл, могли быть объяснены через экстрасенсорные способности Шаклтона, а не через обман.

Д. Д.Пратт также защищал Соала от обвинений в нечестности: «Если доктор Джордж Самуэль Соал войдет в историю как величайший обманщик в науке всех времен, то давайте, ради приличия, вынесем этот вердикт с достаточными на то основаниями» J.G.Pratt, “Fresh Light on the Scott and Haskell Case against Soal”, >там >же> , p. 108.

Пратт также сообщил, что встречался с Шаклтоном в октябре 1973 г. в Йоханнесбурге, в Южной Африке, где проживал последний, и что мистер Шаклтон «пришел в ужас», услышав об обвинении доктора Соала в мошенничестве. Шаклтон сказал: «Я уверен, что доктор Соал не мошенничал и что он совершенно невиновен в том, в чем его обвиняют» (там же, р. 111).Более того, Шаклтон сказал Пратту, что в ходе тестов его интересовало, сколько очков он набрал, и что он сам присутствовал при проверке бланков ответов.

Итак, мы можем спросить: не были ли скептики излишне мелочными и придирчивыми и не предоставили ли они неубедительные обвинения в адрес Соала на основании неподтвержденных показаний одной единственной женщины? Следует ли нам принять тот довод, что, даже если в некоторых тестах результаты были изменены, то это не делает недействительными все остальные?

Следующим событием в ходе этой драматической дискуссии была публикация работы Бетти Марквик в 1978 г., в которой были представлены ясные доказательства изменения результатов тестов, но крайней мере, в некоторых сериях экспериментов (Betty Markwick, «The Soal-Goldncy Experiments with Basil Shackleton: New Evidence of Data Manipulation,» Proceedings of the Society for Psychial Research, vol. 56, part 211 (May, 1978), pp. 250-77.).

Марквик говорит, что ее интерес к парапсихологии был вызван книгой Соала и Бэйтмена «Современные эксперименты по телепатии». Поскольку истинность результатов была поставлена под вопрос критиками, Марквик была особенно заинтересована в решении этих вопросов.

Как и Медхарст, Марквик попыталась определить, каким образом Соал получил первоначальные варианты случайных комбинаций. Например, Соал говорил, что он использовал логарифмические таблицы Чембера и таблицы случайных чисел Тиннета (Соал сказал, что последние он использовал трижды), но даже несмотря на то, что Марквик использовала обширный компьютерный анализ, она не смогла обнаружить таблиц случайных чисел. Случайно она обнаружила, что были некоторые повторения в длинной череде чисел, но они встречались в разных сериях эксперимента. Использовав компьютерный поиск, Марквик сообщила, что «заметила весьма подозрительную особенность». Некоторые из обнаруженных ею повторений в списках чисел были неточными, и иногда они показывали лишние цифры в списках «как будто бы цифры были введены в одни пары последовательностей (и исключены из других)». Здесь стоит отметить, что «эти лишние цифры имели определенную тенденцию соотноситься с точными угадываниями». Она отметила, что в одной последовательности, например, лишняя цифра была введена после каждых пяти цифр, и что «каждая из лишних цифр соответствовала правильному угадыванию».

После дальнейшего исследования она обнаружила, что «подозрительные правильные угадывания практически и составляли эффект экстрасенсорного восприятия». Она также обнаружила, что каждые три или четыре лишние цифры соответствовали правильным угадываниям и что вероятность против такого высокого процента совпадения была тысяча миллионов к одному. Когда подозрительные лишние цифры были отброшены, количество набранных очков стало среднестатистическим. Таким образом, она обнаружила, что помимо лишних введенных цифр, соответствовавших удачным попаданиям, две последовательности из девятнадцати цифр и две последовательности из двадцати одной цифры из разных серий тестов совпадали.

Марквик также открыла, что в одном из тестов, для которого список случайных чисел должен был подготовить доктор Вассерман, имел место тот же феномен, «что ставило вопрос о том, что Соал мог подменить бланки». На самом деле вопрос был в следующем: откуда Соал брал свои последовательности случайных чисел? Марквик обнаружила, что Соал часто повторял одни и те же последовательности в разных сериях тестов. Она предположила, что для экономии времени Соал иногда готовил списки просто копируя их с предыдущих, не включая в них те цифры, которым соответствовали удачные попадания. Таким образом, Марквик могла сравнить только те серии, в которых она обнаружила схожие в частичном перекрывании последовательности, и где ожидались различия в составе лишних цифр. Это имело место примерно в 20 процентах от общего числа списков цифр. Во всех этих случаях она обнаружила точные свидетельства введения лишних цифр и изменения результатов.

Как нам рассматривать эти озадачивающие аномалии? Приведенные доводы кажутся совместимыми с гипотезой Скотта и Хаскелла, что списки цифр были собраны заранее и позднее изменены таким образом, чтобы увеличить число правильных угадываний. Возможно, в других случаях, как говорила Марквик, Соал был в сговоре с Шаклтоном и специально подготавливал бланки ответов для правильных угадываний. «Я не буду подробно рассматривать, каким образом  предполагаемые манипуляции могли достигать успеха, и то, можно ли было делать все это в одиночку» (Там же, р . 272).  Нетрудно было изобрести много способов обмана, а их использование могло варьироваться в зависимости от особенностей условия проведения эксперимента.

Интересно, что с первой по семнадцатую серию, когда Соал приносил списки и играл роль ЕА, наблюдается устойчивая последовательность из ряда вон выходящего количества очков. После семнадцатой серии миссис Голдни сообщает Соалу об обвинениях миссис Альберт. Следующая серия, номер восемнадцать, на которой в качестве наблюдателя присутствовал Г.Г. Прайс, вовсе не показывает особого результата. В девятнадцатой серии и далее Соал занимает место ЕР, и становится наблюдателем за Шаклтоном. Тогда Шаклтон определяет или отменяет свои угадывания и Соал их записывает; за Соалом не наблюдают вообще или наблюдают очень редко. Только в двадцать четвертой серии, когда за Соалом наблюдают с начала и до конца, Шаклтон вновь показывает среднестатистический результат. Марквик задает вопрос, не «ошибся ли Соал в записях» результатов Шаклтона? Или, как предполагает Хансел, не содержали ли бланки ответов, которые давал Соал Шаклтону, пометки карандашом относительно правильных угадываний? Это требовалось бы только в трех-четырех позициях в каждой колонке. В добавление к этому Д.Д.Уэст отмечает, что Соал брал на себя руководство каждой серией экспериментов и не позволял другим занять его место. Единственное исключение составила миссис Голдни, когда она неожиданно и по собственному желанию, провела несколько тестов с Шаклтоном без Соала. Результатыэтихтестовбылиотрицательными(Journal of the Society for Psychial Research 49, № 777, (Sept. 1978), p. 898).

Марквик отклоняет протесты защитников Соала, что последний был уважаемым ученым и что тесты с Шаклтоном исключали возможность обмана. «Мы редко можем понять, как фокусникам удается совершать их трюки, — замечает она, — и, возможно, Соал был таким же ловким, как и они» увлекающимся, скрытным человеком, он был подвержен внутренним конфликтам.

Мошенничал ли Соал сознательно? Для тех, кто его знал, был очевиден его странный склад характера; он был очень

 Можно возразить, что, скажем, Соал неосознанно предвидел результаты тестов и с учетом этого составлял свои списки случайных чисел. Но это маловероятно. Более похоже на правду то, что Соал занимался «игрой с данными». Сейчас на это указывают все свидетельства. Фальсификация результатов осуществлялась и другими учеными (такими, как Сирил Верт, который сфальсифицировал свои данные по I. Q., и Уолтером Леви, которого поймали на мошенничестве в лаборатории Райна в семидесятых годах). Многие исследователи не имеют заранее подготовленного плана обмана, но когда работа идет не так, как надо, когда результаты получаются отрицательными и растет напряжение, возникает соблазн изменить результаты к лучшему.

Марквик полагает, что после того, как Соал начал тестирование Шаклтона, возможно, количество очков начало снижаться, так что он поддался соблазну исказить данные в свою сторону. Страстно веря в парапсихологию и желая добиться ее научного признания, он затем окончательно сфальсифицировал результаты. Она делает вывод, что поскольку манипуляции с данными имели место в некоторых секторах бланков с цифрами и поскольку убедительного объяснения невинности Соала не было, «остается сделать грустное и неизбежное заключение, что ни одной из серий экспериментов по угадыванию карт, проведенных доктором Соалом, как это следует из доказательств, доверять нельзя». Таким образом, сомнения Прайса, Хансела, Скотта и Хаскелла теперь кажутся оправданными.

Работа Марквик была настолько сильна в отношении аналитических способов опровержения, что большинство из принципиальных парапсихологов, включая миссис Голдни, Фа-улеса, Пратта, Белоффа и Ийана Стивенсона, до тех нор преданно защищавших Соала, вынуждены были отступить от своих позиций. Однако Пратт пытался спасти остатки репутации Соала. Он рассуждал, что, возможно, выбрать комбинации чисел Соалу помогло предвидение! Но он признавал, что не может этого доказать, и что «мы должны отложить, по крайней мере, на время, все экспериментальные открытия Соала как научно недостаточно обоснованные» (там же, р. 279). Роберт Г.Фаулес был в неведении относительно мотивов Соала обманывать и того, почему он поступил таким образом, но он делает вывод, что «факт обмана продемонстрирован слишком ясно, чтобы в нем сомневаться» (Letter, Journal of the Sociaty for Psychial Research 49, № 778 (Dec. 1978), p. 966).

Джон Л.Рэндэл признает, что мы имеем дело с «несомненным свидетельством обмана экспериментатора». Он пытается спасти репутацию Соала, и говорит, что могло произойти «возмущающее влияние паранормального». Склонность к магическому снова вмешивается для того, чтобы спасти априорную веру в паранормальное. Рэндэл рассуждает следующим образом: ряд экспериментаторов сообщили, что Ури Геллер может вызывать сбои в работе научного оборудования; в присутствии источника паранормального (ИП), такого как Геллер, электронное оборудование склонно давать сбои, раздражая тем самым экспериментатора; сознание экспериментаторов и наблюдателей может давать сбои. Таким образом, говорит он, возможно, что доктор Соал выработал схемы поведения в присутствии Шаклтона, которые заставляли его отклоняться от свойственной ему честности как ученого. Парафеномены, кажется, «стесняются быть зафиксированными» и уклоняются от этого; они имеют тенденцию, также, заметать свои следы. Как может научно мыслящий рационалист ответить на эти рассуждения?

Кристофер Скотт обращает внимание на разочаровывающие последствия случая с Соалом. Во-первых, говорит он, ясно, что даже наиболее уважаемые ученые могут мошенничать в своих экспериментах. Во-вторых, защитники экстрасенсорного восприятия и других паранормальных феноменов обычно утверждали, что условия экспериментов были настолько жесткими, что исключали возможность обмана и что поэтому мы должны были принять экстрасенсорность как единственное остававшееся объяснение. Бетти Марквик не пыталась возразить на эти доводы.

Она не доказывала, что условия экспериментов были недостаточно строгими, она также не стремилась показать, что в них не была исключена возможность обмана, она даже не пыталась показать, как именно совершался обман. Она просто продемонстрировала, что обман действительно имел место. Эксперимент Соала-Голдни-Шаклтопа казался застрахованным против мошенничества, но оно все-таки произошло. Скотт замечает при этом, что людям очень трудно решать, возможен ли обман в какой-либо из ситуаций. Профессиональные фокусники более умелы при обнаружении обмана, чем большинство людей, но и они не являются непогрешимыми.

Все это тем более разочаровывает, если мы отметим, что некоторые выдающиеся ученые были непосредственно вовлечены в эти тесты как наблюдатели в течение долгого времени и признали безусловную надежность экспериментов.

К сказанному о моей дискуссии с Д.Б. Райном в Институте Смита в 1978 г. сеедует добавить, что в свое время я поднял вопрос об обмане в парапсихологии и привел пример Соала. Уснав о замечательной работе Бетти Марквик. Райн на это ответил: «Зачем придираться к бедному доктору Соалу? Он болен». Сам Райн был связан с грандиозным скандалом, когда основной член его исследовательской работы и преемник были пойманы с поличным в 1973 году. После значительного давления Райн признал отставку Уолтера Лсви и опубликовал отчет о происшедшем в Journal of Parapsychology .

Мы не хотим утверждать, что все люди склонны к мошенничеству и обману и что вся работа в области парапсихологии служит примером обмана. Есть честные, искренние люди с благими намерениями и с высокими моральными стандартами в этой и в других областях. Многие остаются в рамках этического поведения, требуемого на пути к научной истине. Никто не совершенен. Другие области науки также не были застрахованы от обмана. Но в иарапсихологическом обмане есть нечто характерное. К данному моменту должно быть совершенно ясно, что в людях есть сильная тяга к сверхъестественному, оккультному, магическому, спиритуалистическому или паранормальному — все это лишь вид стремления к трансцендентному. Без сомнения, Райн и Соал, хотя они и преследовали научные цели, разделяли склонность к трансцендентному соблазну со многими другими парапсихологами. Объединяющая их черта — желание верить. Возможно, это объясняет страстное желание принять реальность паранормального без достаточных на то доказательств (скорее всего, так и было в случае с Райном) или даже допускать небрежности или сфабриковывать результаты (очевидный способ действий Соала).

Схожесть религиозных феноменов, спиритуализма и паранормального теперь должна быть очевидной. Отличие исследования религии от научного исследования психических или паранормальных феноменов состоит в том, что последние поддаются тщательному эмпирическому и аналитическому контролю. Это подтверждает нашу гипотезу, что соблазн потустороннего настолько силен, что он не только заставляет обычного человека принимать непроверенные религиозные утверждения, но также может помутить сознание и исказить способность к здравому суждению даже самых честных исследователей, которые обычно строго придерживаются объективных методов и хладнокровно принимают любые выводы.