Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Отзыв на учебное пособие "Гуманизм и гражданское общество"

Гуманизм и гражданское обществоОБСУЖДАЕМ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ Г.В. ГИВИШВИЛИ

В. Л. Каганов

ОТЗЫВ НА УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ Г. В. ГИВИШВИЛИ

«ГУМАНИЗМ И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО» (М.: РГО, 2003)

 Учебник для школы должен быть написан грамотно и доступно, излагать достоверные факты и научно обоснованные выводы и положения и достаточно полно освещать свой предмет. И автор, который берётся за труд написать учебник по гуманизму, сталкивается с особыми трудностями: ввиду комплексного характера предмета он должен профессионально знать историю и философию, социологию и политологию, экономику и этику и ряд других наук. Разумеется, он должен знать историю и теорию гуманизма. И, безусловно, он должен иметь достаточный педагогический опыт работы в школе, желательно, по избранному им предмету.

 Можно усомниться в том, что доктор физ.-мат. наук Г. В. Гивишвили отвечает этим требованиям. Если бы он писал учебник по физике, другое дело. Но учебник по гуманизму, да ещё для школьников – это, мягко говоря, рискованная затея. К тому же, это, по сути, первый в стране учебник такого рода. Впрочем, на этот случай у книги есть редактор – проф. В. А. Кувакин, известный специалист по гуманизму, Президент РГО. И не менее известный рецензент – член-корр. РАО, доктор пед. наук В. М. Полонский. И можно надеяться, что мимо их внимания не пройдут ни явные ошибки автора, ни сомнительные утверждения, ни другие недочёты предлагаемого учебника. К сожалению, в книге оказалось достаточно много и того, и другого – и ошибок, и сомнительных утверждений, и других недочётов.

В. КагановНа первый взгляд, книга Г. В. Гивишвили написана вполне добротно – хорошим языком, доступно, популярно. Достаточно полно и правильно раскрыта сущность гуманизма, основные этапы его развития (увы, с важными пробелами), связь гуманизма с идеями демократии и гражданского общества. Приведены конкретные примеры из истории (правда, их мало). Гуманизм как стиль мышления, гуманизм и нравственность, гуманизм как образ жизни, гуманизм и творчество, общественная практика гуманизма – все эти темы, с учетом краткости объема учебника, раскрыты достаточно полно. Отдельная глава посвящена современной России: «Россия на пути к гражданскому обществу». В конце книги приведена «Краткая хронология мировой культуры и эволюция гуманизма» (правда, с пропуском ряда важных событий и дат). Очевидное упущение книги – отсутствие подробной библиографии, дающей возможность учащимся расширить и углубить свои знания по данному предмету.

 Говоря о недостатках книги, следует сделать два предварительных замечания. Во-первых, автор, как любой ученый, имеет право высказать свою точку зрения по тем или иным спорным вопросам, оговорив это и приведя взгляды своих оппонентов. Правда, в учебнике для школы это нежелательно – здесь должны излагаться лишь надежно установленные факты и положения. Во-вторых, в нашей критике полезно будет разделить очевидные ошибки и неточности автора и ложные теоретические утверждения, которые требуют подробного анализа. Видимо, для краткости будет разумно ограничиться несколькими примерами.

 Для начала отмечу некоторые неувязки с хронологией, странные для физика. Так, на с. 8 автор пишет о тех благах, которые принесло развитие технического прогресса: телевизоры, телефоны, персональные компьютеры, антибиотики и т. д. «А теперь зададимся вопросом: многие ли из нас догадываются, что все выше перечисленные блага стали нам доступны всего каких-нибудь 100 – 150 лет назад. Боюсь, не многие». Годы явно завышены, эти изобретения (кроме телефона) появились позже. Другой пример. На с. 10 автор пишет: «Крепостничество было отменено в России в 1861 г. А всего через 122 года наша страна приняла Конституцию…» Если речь идет о Конституции 1993 г, то это случилось через 132 года. Вроде бы мелочи, но точность была бы не лишней.

 Хватает в книге и фактических ошибок. На с. 62 читаем: «Древнеиндийский учитель законов Хилел советовал: «Не делай никому того, чего не хочешь, чтобы было сделано тебе». Но любой знающий человек поймёт, что речь здесь идет о знаменитом еврейском мудреце раби Гиллеле (Хиллеле), жившем в эпоху Иисуса Христа. Конечно, «золотое правило нравственности» встречается у многих мудрецов, но здесь речь идет о вполне конкретном лице. Ещё один курьёзный экскурс в литературу встречаем на с. 92. Автор пишет: «Как нельзя полнее и вернее отразил глубокую раздвоенность коллективного сознания и моральных идеалов рыцарства, возможно, самый популярный литературный герой Средневековья Дон Кихот Ламанческий». Если знать, что М. Сервантес написал свой роман «Дон Кихот» в начале XVIIвека, то нелепость приведенного утверждения становится очевидной. Ясно, что в Средневековье никто не мог знать об этом литературном герое.

 Подобных ошибок и неточностей в книге достаточно много, и они не украшают учебник по гуманизму. Странно, что редактор их не заметил. Теперь перейдём к теоретическим ошибкам автора. Их в книге достаточно много, остановимся на главных. Автор постоянно смешивает демократию с гуманизмом, хотя эти понятия не совпадают ни по смыслу, ни по объему. Да, среди гуманистических ценностей обычно указывают на демократию, но далеко не всякая демократия порождает и поддерживает гуманизм. Так, например, афинская демократия, которую приводит в пример автор, явно не была гуманистической уже хотя бы потому, что она была рабовладельческой, и из неё были исключены не только рабы, но и метеки, и женщины. На с. 147 автор сам указывает на это, но забывает добавить, что афинская демократия была ограничена не только «снизу», но и «сверху». Это значит, что над свободными афинянами высились боги, в руках которых люди были только марионетками, а над богами и людьми царствовал неумолимый Рок-Ананкэ. Какая уж тут свобода и какой здесь гуманизм. Ничуть не преуменьшая важное историческое значение афинской демократии, не стоит идеализировать её и принимать в качестве образца. До демократии зрелого гражданского общества здесь еще очень далеко. Вообще, было бы логично дать в книге хотя бы краткий анализ разных типов демократии, чего автор, к сожалению, не делает. А без этого разговор о демократии бессмыслен.

 Как и положено ученому и гуманисту, Г. В. Гивишвили высоко ценит науку и научно-технический прогресс. Этой теме в его книге посвящены два параграфа в главе 6. Вот только науку он понимает явно односторонне. Наукой, по его мнению, следует считать только естественные и технические науки, о роли и значении гуманитарных и социальных наук в его книге мы не найдем ни слова – как будто их вообще не существует. Правильно ли излагать школьникам такую заведомо одностороннюю точку зрения? Мы убеждены, что это неправильный, ошибочный подход. Особенно в наше время, когда количество часов, отводимых в школе на гуманитарные предметы, неуклонно сокращается. Кому же, как не гуманистам, выступить в защиту гуманитарных наук. Научно-технический прогресс, лишенный гуманистического начала, вырождается в научно-техническое варварство. Уже с начала ХХ века мы видим победное наступление этого варварства, о чем предупреждали О. Шпенглер, Х. Ортега-и-Гассет и другие мыслители. Вообще, тенденция некоторых позитивистски настроенных ученых отождествлять стиль мышления гуманистов со стилем мышления физиков, химиков и инженеров вызывает чувство удивления. Это вовсе не гуманизм, а сциентизм самого вульгарного толка. Для человеческой личности здесь нет места. Естественнонаучное и гуманитарное знание, образно говоря, представляют мужское и женское начала в гуманизме. Ясно, что необходимо стремиться не к конфронтации, а к диалогу и гармонии этих двух начал. Что характерно, в «Хронологии» даны сведения об ученых и изобретателях, но нет сведений о таких выдающихся писателях-гуманистах, как Гёте и Шиллер, Бальзак и Гюго, Диккенс и Теккерей, Толстой и Достоевский и о других. Видимо, их творчество не кажется автору книги достойным внимания.

 Особое место в книге занимает тема капитализма, частной собствен-ности и рыночной экономики. Понятно, что в популярном изложении эту тему невозможно раскрыть на должном уровне научной строгости. Но мы полагаем, что даже школьники должны знать из курса истории основные этапы становления капитализма в Европе и его сущность как экономической системы. Методически правильно было бы представить разные точки зрения на капитализм, включая не только буржуазно-либеральные, но и социалисти-ческие. Односторонний догматический подход здесь неуместен. Наш автор занимает здесь позицию буржуазно-либерального подхода, к тому же явно одностороннюю. Для него и правовое государство, и социальные свободы, и права граждан возможны лишь при капитализме и рыночной экономике. Все недостатки и социальные пороки капитализма, вся критика капитализма здесь просто выброшены за борт. Это абсолютно ненаучный подход. И что хуже всего, читателю внушается, что гуманизм как раз и является идейным источником капитализма. Доказать это невозможно, поэтому в ход идут подтасовки и фальшивые аргументы. Точно так же именем гуманизма прикрывались большевики – правда, с другими целями. Для автора любая критика капитализма – это проявление традиционалистского сознания, ориентированного на коллективизм, социальную иерархию, религию и архаичную экономику. Но гуманисты критикуют капитализм совсем с других позиций, и автор не может не знать об этой критике. Магическая вера в рынок и свободную конкуренцию производителей выдается за панацею от всех социальных бед. Но история уже показала, что это далеко не самый оптимальный путь развития человечества. Сегодня мир ищет другие, более гуманные пути, на которых могли бы гармонично сосуществовать частная, личная и общественная собственность, рынок, государственный и правовой контроль. Только так личность может обрести гарантированную свободу полноценного развития, защиту своих жизненных прав и интересов. Сегодня, когда миллионы людей ежегодно умирают от нищеты, голода и болезней, это особенно актуально. Можно добавить к этому, что именно хищнический капитализм с его принципом нещадной эксплуатации природы и естественных ресурсов привел к нынешнему экологическому кризису. И выхода из этого кризиса пока не видно. Идеализация рыночной экономики не хочет видеть и того, что там, где есть свободный рынок, есть и возможность злоупотребления этой свободой. Как известно, существует спекулятивно-финансовый рынок с его махинациями, рынок оружия и рынок наркотиков, рынок порнографии и рынок пиратской продукции и т. д. Законы против этих злоупотреблений тоже существует, но криминальный рынок легко обходит их. Суть нашего замечания в том, что школьники должны знать не только о позитивных сторонах рыночной экономики, но и о негативных сторонах её.

 Достаточно спорной, с нашей точки зрения, является глава «Россия на пути к гражданскому обществу». Понятно, что дать в одной главе достаточно полный анализ новейшей истории России невозможно. Но интерпретация этой истории должна быть по возможности взвешенной и объективной. К сожалению, автор не стремится к объективности и не видит в нашей истории почти ничего достойного уважения. Да, переход от самодержавия к новой общественно-экономической формации был в России крайне болезненным. Но возлагать всю ответственность на большевиков, не учитывая всех объективных и субъективных обстоятельств, было бы неправильно. Автор пытается внушить школьникам, что в советском прошлом нам решительно нечем гордиться – ни великой Победой, ни советской наукой, ни советской культурой, ни освоением космоса, ни дружбой народов – в прошлом у нас была только диктатура, полное отсутствие свобод и оболваненный народ. Думаю, излишне доказывать, что это крайне тенденциозный, односторонний и необъективный взгляд, недостойный ученого и гуманиста. Нет причин замалчивать все те отрицательные явления, которые были в советском прошлом, но представлять его исключительно в черном цвете нечестно. И гуманизм советских людей – это не пустые слова. В самых трудных условиях человечность все же сохранялась в людях. Иначе наш народ просто не смог бы выжить.

 События 1991-1993 гг., распад СССР и соц. лагеря – тоже далеко не простые и однозначные процессы. Их осмысление продолжается, и чтобы связать все факты в единую картину, потребуется труд многих ученых. Тем не менее, какие-то выводы можно сделать уже сегодня. Автор и делает их в меру своего разумения. Верно, что приватизация и становление новой демократии шли в России болезненно, с массой ошибок и нарушений. Здесь с критикой автора можно во многом согласиться. Верно и то, что российский народ оказался просто не готов к демократическим переменам в обществе, не выстрадав и не осознав в должной мере ни дарованные ему свободы, ни пути построения гражданского общества. Верно, что этим воспользовались циничные и беспринципные люди, оказавшиеся у власти. В результате «власть узаконила и организовала неслыханный по безнравственности и невиданный по цинизму грабеж собственного народа…» (с. 184) И мы получили тот социально-экономический и морально-политический кризис, из которого до сих пор не можем выйти. Можно согласиться с автором в тех его рекомендациях, которые направлены на поиск путей выхода из кризиса: строгое исполнение Конституции РФ и законов, расширение прав мелких производителей и собственников, рост гражданского и правового сознания граждан, развитие общественного контроля над государством и работой чиновников и т. д. Остается открытым вопрос, достаточно ли этих мер. Но пути истории, как всегда, непредсказуемы, а развитие есть творческий процесс. Слишком много трудных проблем накопилось в нашем обществе, чтобы надеяться на их простое и быстрое решение. Исторический процесс зависит от многих факторов, как объективных, так и субъективных. И Россия находится не в вакууме, а тесно связана с международным сообществом, с глобальными экономическими, политическими и информационными процессами. Тем не менее, надеяться нам можно только на себя.

 Способна ли Россия стать просвещенной, гуманной, демократической и процветающей страной, покажет время. Пока что мы находимся на перепутье. Существуют две системы социальных приоритетов: 1) человек – общество – государство; 2) государство – общество – человек. Гуманисты, как известно, выбирают первую систему. Россия на протяжении всей своей истории всегда выбирала вторую. Изменится ли что-нибудь в этом выборе, во многом зависит от нас. И, в первую очередь, от подрастающего поколения, которому предстоит жить в новом мире и строить его. Хотелось бы, чтобы это поколение в полной мере осознало преимущества гуманистических ценностей и идеалов. И для этого необходимо, чтобы учителя и наставники подрастающего поколения мудро, убедительно и честно показали молодежи все преимущества гуманистического выбора. Поэтому нам очень нужны хорошие книги по гуманизму для молодежи и школьников. Учебник Г. В. Гивишвили, по нашему мнению, имеет ряд существенных недостатков, которые не позволяют рекомендовать его в качестве учебного пособия для школ. Вместе с тем, учитывая несомненные достоинства этого труда, можно было бы предложить автору основательно переработать его, устранив ошибки и недочёты. Возможно, в таком, переработанном виде, книга могла бы быть полезна в качестве учебного пособия.

17 февраля 2015 г. 

 

В.А. КУВАКИН

ПОСЛЕСЛОВИЕ К РЕЦЕНЗИИ В.Л. КАГАНОВА

В.А. КувакинРазмещая в разделе «Дискуссии» рецензию В.Л. Каганова на написанное Г.В. Гивишвили учебное пособие для учащихся «Гуманизм и гражданское общество»  (М.: РГО, 2003), я не могу не высказаться по этому случаю.

Рецензии – редкий жанр в современной российской науке, поэтому нельзя не приветствовать опыт анализа указанного пособия культурологом, членом Союза писателей России В.Г. Кагановым. Этот опыт ценен в любом своем измерении, даже несмотря на то, что литература по гуманизму, как и сам гуманизм, волею фактического вектора российской истории все более оттесняются на ее периферию.  

Прочитав рецензию автора, я не могу не отметить серьезность подхода к анализу книги Г.В. Гивишвили, скрупулезность анализа и высокие стандарты научности, которые предъявляет рецензент к тексту учебного пособия. В.Л. Каганов находит в книге много, с его точки зрения, недостатков фактического и концептуального характера и в итоге его «приговор» достаточно определенен: «Учебник Г. В. Гивишвили, по нашему мнению, имеет ряд существенных недостатков, которые не позволяют рекомендовать его в качестве учебного пособия для школ».

Возможно, В.Л. Каганов и прав. Но скорее теоретически. Потому что практически, да и юридически его никто и не рекомендовал учащимся российских школ. Если так можно выразиться, он был написан и издан вопреки всему и всем. Уже в 2003 г. все попытки Российского гуманистического общества «легализовать» свои издания, т.е. добиться у государства (Минобрнауки) ее допуска в учебные заведения были перекрыты. Даже учебное пособие по светскому гуманизму для вузов, хотя и имело рекомендацию УМО университетов России, никем и нигде официально не было признано и предмет этот никогда не получал какого-либо узаконенного статуса в системе высшего образования. Это не оправдывает недостатков работы Г.В. Гивишвили, но помогает понять условия, в которых создавалось это учебное пособие. Да и что говорить, ни одна из книг, изданных Российским гуманистическим обществом, не писалась на гранты РГНФ и ни одна из них не была принята на реализацию ни одной из книготорговых фирм (напрямую магазины книги тем более не принимали). В целом РГО хорошо понимало ситуацию и в социально-историческом плане рассматривало свою издательскую деятельность как «завещание потомкам» в надежде, что рано или поздно у российского общества и государства появится спрос на эту литературу. Добавлю при этом, что большая часть нашей литературы бесплатно распространялась среди членов РГО и участников организуемых им конференций и летних школ.

Теперь, что касается существа анализа В.Л. Кагановым книги Г.В. Гивишвили. Как я сказал, его достоинства – в скрупулезности и высокой требовательности к качеству книги. Рецензент указывает и на содержащиеся в ней фактические ошибки, и ведет полемику по самым важным содержательным и методическим проблемам учебного пособия. Последнее занимает большую часть его отзыва.

В.Л. Каганову это неизвестно, но хочу заметить, что критика в адрес позиции автора звучала уже в процессе подготовки рукописи к печати. Однако, как чаще всего это и бывает, автор горячо отстаивал свою, авторскую точку зрения и его правота состояла в том, что на стороне критики были в основном пожелания и рекомендации, а на стороне автора – реальный продукт его творчества. Как редактор пособия я считал и считаю сегодня, что текст излишне политизирован, в ряде случаев автор чрезмерно обеспокоен «разгромом» марксизма, в ущерб рассказу о гуманизме. Особенностью его концепции и его целью было показать, что гуманизм – это не просто мировоззрение, а движущая сила истории, поскольку присущие ему и порождающие его принципы – это определенные политические, экономические и юридические реальности. Выражаясь философским языком, Г.В. Гивишвили хотел показать, что гуманизм не столько идея преобразующая жизнь, сколько социально-историческая (экономическая, правовая и политическая) онтология, определяющая прогресс человечества. Конкретно-исторические истоки этой онтологии он видит в афинской демократии. Такова, на мой взгляд, общая установка автора. С ней можно спорить, но она имеет право на существование и она достаточно оригинальна.

С учетом реальной ситуации, в которой находилось Российское гуманистическое общество, мы были рады приветствовать рукопись нашего коллеги. Мы должны были с чего-то начинать. И мы были реалистами: ничего лучшего на тот момент у нас не было и не могло быть (как нет и сегодня), хотя это не значит, что мы считали книгу плохой. Это был первый в истории России опыт авторского учебного пособия по гуманизму, опыт беспрецедентный и потому заслуживающий уважения. И он стал и остается таковым, хотя со времени издания прошло более 10 лет. 

В свете сказанного меня не обрадовало в рецензии В.Л. Каганова преобладание решительности, с какой был вынесен отрицательный приговор, над попыткой понять и трудный контекст краткой истории новейшего гуманизма в России и отсутствие, казалось бы, естественной эмпатии к энтузиазму и горячему желанию автора рассказать о гуманизме учащимся наших школ. Едва ли уместны и такие выражения рецензента, как «абсолютно ненаучный подход», «односторонний догматический подход», «буржуазно-либеральный подход».

При таком несбалансированном отношении особенно досадны перехлесты в критике В.Л. Кагановым учебного пособия Г.В. Гивишвили. Так рецензент пишет, что автор «забывает добавить, что афинская демократия была ограничена не только “снизу”, но и “сверху”», что «из неё были исключены не только рабы, но и метеки, и женщины».  Нет, автор не забывает об этом, хотя и говорит об этом не столь подробно, как, возможно, хотелось бы рецензенту. На стр. 147 – 148 читаем: «Самым крупным изъяном полисной демократии принято считать то, что она не признавала прав не только варваров (чужеземцев), то также женщин и даже греков – переселенцев из других городов (метеков)». В.Л. Каганов пишет, что «все недостатки и социальные пороки капитализма, вся критика капитализма здесь просто выброшены за борт». Это утверждение несправедливо. В книге указаны по пунктам самые большие, по автору, пороки российского капитализма. Этих пунктов у него четырнадцать. Перечислю их вкратце: существенное социальное расслоение; возникновение «политико-финансово-бюрократической элиты олигархического типа»; беспримерный рост преступности; насилие над детьми и подростками; перебои с зарплатой у бюджетников; резкая бюрократизация и разбухание государственного аппарата; обострение социальных болезней, в том числе алкоголизма и наркомании; возникновение безработицы и бродяжничества; кризис семьи; сокращение рождаемости и депопуляция России; грязный бизнес СМИ на людских пороках; коммерциализация образования и здравоохранения; патологически большой объем теневой и нелегальной экономики; дискредитация понятий демократии, свободы и частной собственности (с. 214 – 215).

Своим «откликом на отклик» я вовсе не хочу умалить ценность рецензии В.Л. Каганова. Но в еще большей степени я хочу предостеречь против недоброжелательности между учеными, так или иначе ассоциирующими себя с гуманистическим мировоззрением.