Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Три модели

ТРИ МОДЕЛИ

 

 

В теоретическом плане вырисовывается задача отыскать некую модель человека, наиболее адекватно решающего вопросы самодетерминации, принятия решений и достижения целей становления личности как реального субъекта самого себя. В контексте этого поиска возникает не одна, а три таких модели: Homo sapiens sapiens, Homo creature creans и Homo humanus.

Коротко говоря, Homo sapiens sapiens (человек разумный разумный) – подвид человека разумного, Homo sapiens. Данный подвид является не столько антропологическим, сколько культурно-антропологическим подвидом, поскольку не выделяется особыми физиологическими или антропометрическими данными. Его отличие связано с принципиально иной организацией внутреннего мира человека: сознания, самосознания и чувства индивидуальности, рефлективного переживания своей уникальности, неповторимости, непоглощаемости и нередуцируемости своего Я.

Главное отличие описываемого подвида состоит в наличии и стационарном удержании в сознании такого человека рефлексии, обращенной к сознанию, тем самым конституирующей личностное начало человека, а не инстинкт самосохранения, существующий независимо от сознания и не единство восприятия, также являющееся психофизиологическим свойством его познавательного аппарата.

Акт самосознания фиксирует не сознание, а его субъекта – личность. Но вторым не менее важным следствием акта рефлексии является фиксация содержаний сознания, грубо говоря, идей и «идейных» процессов протекающих в сознании, так же как и форм и структуры того «пространства», в котором все это происходит, т.е. самого сознания или разума, предстающего здесь как мышление и логика. Тем самым рациональная рефлексия, не фиксируя сознания как предметных реальностей, усматривает и контролирует их через содержания, формы и процессы мышления. Сознание (совпадающее здесь с тем, что мы называем разумом) оказывается при этом «расщепленным», «двухэтажным», способным совершить то, что невозможно физически: «Отойти и посмотреть, хорошо ли мне сидеть». Этот взгляд интеллигибелен и представляет собой специфическое умопостигание, принципиально отличающееся от эмпирического, опытного познания или научно-рационального дискурса, всегда имеющего свой предмет.

Самосознание как зрелая рефлексия как бы расщеплена в себе и разнонаправлена: в одном ее просвете – предметное содержание сознания, идеи, образы, как и сам процесс мышления или ощущений, в другом – наше Я, к которому оно обращено как подотчетный, контролируемый им феномен. Так возникают две системы: интеллектуального самоконтроля и самодетерминации, – важнейшие приметы рефлексивного человека.

Понимание, уразумение того, что у нас есть разум было величайшим рывком человека к совершенству. И этот рывок от сознания к самосознанию, от разума к обращению разума на самого себя и уразумение им самого себя было одним из величайших достижений человека. Это понимание пришло к человеку довольно поздно, где-нибудь несколько тысяч лет тому назад, а десятки тысяч лет он, уже будучи Homo sapiens, и не задумывался об этом, т.е. практически не имел никакого специального представления о своем разуме, его познавательных, инструментальных и технологических ресурсах. Поэтому человека рефлектирующего, зрелого, самосознающего разума можно называть Homo sapiens sapiens, человеком, уразумевшим свой разум.

Наиболее ярким образом открытие разума совершилось в культуре Древней Греции, около 2,5 тысяч лет назад. С полным основанием это событие можно назвать первой интеллектуальной революцией. Ее место можно определить как среднюю точку между неолитической революцией и грядущей экологической, точнее планетарной, поскольку потребность в радикальной трансформации человечества предполагает не только решение глобальных проблем, но и моральных, правовых и политических.

Прообразом человека этой, будущей эпохи может быть Человек человечный – Homo humanus.

Второй – Homo creature creans – это человек как творческое творение, осуществляющее свой проект не как обузу, а как вдохновенную жизненную задачу, решаемую всегда и везде вплоть до последнего мгновения жизни. В центре этого проекта – задача сделать его, точнее свою жизнь удивительным и захватывающим приключением, реализацией максимума возможностей, данных тебе твоим разумом и плотью, природой и культурой. Это и будет делом простым и достойным: чередой достижений, перемежающихся трудностями и поражениями, испытаниями и провалами, в которых ты – отвечаешь за все. Это именно то пространство возможностей, в котором ты посредством свободы, разума и творчества прерываешь и начинаешь цепи причинно-следственных связей, мудро следуешь естественному порядку установленных в природе вещей и чувствуешь себя полноценным созидающим существом в родной стихии матери-природы и в сотворенной тебе подобным человеком – культуре.

Homo humanus, т.е. человек человечный, – это в чем-то уже нормативная модель личности, ввиду её нагруженности общечеловеческими нравственными, социальными, интеллектуальными, экологическими и другими ценностями и нормами. Однако современный светский или общегражданский гуманизм делает упор не столько на них, сколько на идею исследования: этического, научного, правового, экологического и т.д. Это означает преобладание методологической и инструментальной проблематики, чуждой рецептурным, прескриптивным суждениям и непререкаемым указаниям.

Главное в гуманизме не что, а как: важно обеспечить себя максимумом ресурсов и возможностей для правильного именно для тебя выбора (без нанесения ущерба другим), именно в этой конкретной ситуации; важно не столько знать, что такое хорошо, а что такое плохо, сколько уметь принять правильное решение и сделать правильный выбор, потому что мы находимся не в мире вечных истин и абсолютной статики, а в переменчивом жизненном контексте богатом разноуровневыми и разнокачественными нормами и традициями, стилями и образами жизни.

Современный гуманизм если и дает какие-то рекомендации, то самого общего – просторного и методологического – характера, рассчитывая прежде всего на свободу и ответственность индивида.

Кстати, именно эта существенная особенность светского гуманизма воспринимается людьми, знакомящимися с гуманизмом наших дней, как самое неуютное, непонятное и разочаровывающее. Ведь, несмотря на весь наш пессимистический скепсис, все время переходящий в тотальное неверие и цинизм, мы все еще жаждем последних и окончательных истин, рецептов на все случаи жизни. Мы ждем в бытии теплого и уютного уголка, где можно переждать все напасти мира. При этом мы во власти: идей, мировоззрений, идеологий, государства, СМИ, многих национально-психологических стереотипов и клише – от «святой Руси» до нашего печально знаменитого «авось».

Ну а если ты хочешь жить свободной, отрытой всем ветрам жизнью, в которой одновременно есть и заповедные зоны, в которые не залетит никакой чуждый тебе «ветер», то тогда нужно заняться делом, принцип которого гуманисты называют «начни с себя».

Но чтобы начать с себя, нужно опознать собственное Я, что предполагает усилие заставить себя, т.е. свое Я изрядно поработать в процессе самопознания.

И все это значит, что вступая на путь самопознания, человек становится собой, ибо это единственный собственно человеческий непосредственный способ становления человека.