Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Глава 4. По ту сторону России.

После Великой Октябрьской социалистической рево­люции борьба между материализмом (философией мар­ксизма) и идеализмом вступила в СССР в свою завер­шающую стадию.

Россия пришла к потрясшей весь мир революции как родина ленинизма, марксизма XX в., но в то же время и как страна, где возник предзакатный «расцвет» идеа­лизма и религиозной философии. При этом «подъем» упадка, «ренессанс» философского декаданса оказался настолько мощным и симптоматичным, глубоким и «про­дуктивным», что и сегодня к нему проявляют значитель­ный интерес представители той интеллигенции Запада, которая особенно болезненно переживает во многом ана­логичный по своим симптомам процесс упадка и кризиса современной буржуазной культуры (см. 140. 153. 158). Прежде чем перейти к непосредственному рассмотрению послеоктябрьской истории русского религиозного идеа­лизма, необходимо еще раз подчеркнуть, что для его судьбы в XX в. Октябрьская революция явилась главным и определяющим событием.

Значение Великой Октябрьской социалистической ре­волюции для отечественной философии как едино-проти­воречивого культурно-исторического процесса состоит в том, что эта революция впервые в истории человечества подвела черту под многовековым спором между мате­риализмом и идеализмом на русской почве; она опреде­лила неминуемое поражение и гибель русского идеа­лизма и одновременно означала, что материализм в его высшей форме — форме диалектического и исторического материализма отныне становился господствующим миро­воззрением огромного исторического материка — СССР.

Если поставить вопрос о всемирно-историческом фи­лософском значении Великой Октябрьской социалистиче­ской революции и в этом смысле о ее отличии от всех ранее происходивших революций, то можно сделать сле­дующий вывод. Все те социальные революции, которые в той или иной степени были связаны со сменой общественно-экономических формаций, сопровождались сме­ной форм борьбы между материализмом и идеализмом, они порождали в рамках этой борьбы новые философские концепции и проблематику, новые исторические и миро­воззренческие картины социального мира и природы. Тем не менее в сущности само качество историко-философ­ского процесса, его наиболее фундаментальные законо­мерности и источники внутренней динамики оставались неизмененными. Социально-экономический аналог этому явлению можно обнаружить в том факте, что все обще­ственно-экономические формации — от рабовладельче­ской до капиталистической включительно — сохраняли, несмотря на все их различия, одно существенное свой­ство — эксплуатацию человека человеком и разделение общества на антагонистические классы.
Абстрагируясь от конкретно-исторических обстоя­тельств возникновения, развития и идейной борьбы различных школ материализма и идеализма, можно конста­тировать, что сам процесс возникновения и развития но­вой общественной формации вызывал к жизни новые материалистические и идеалистические школы и концеп­ции, которые развивались в форме противоборства, спе­цифические закономерности которого в конечном счете определялись типом этой формации и соответствующими формами классовых антагонизмов, а также порождаемой ею культурой. Именно поэтому говорят о борьбе мате­риализма и идеализма в античном обществе, о противо­борстве идеализма и теизма, с одной стороны, с вольно­думством, атеизмом и выраставшим из пантеизма и номи­нализма материализмом — с другой, в эпоху феодализма, о четком и бескомпромиссном размежевании и борьбе лагерей и партий в философии при капитализме. И по­добно тому как Октябрьская революция впервые в миро­вой истории положила конец эксплуатации человека человеком и разделению общества на антагонистические классы, процесс культурной революции, начавшийся вслед за политическими событиями Октября 1917 г., с са­мого начала предполагал небывалое в истории измене­ние идеологической и мировоззренческой (в том числе и собственно философской) структуры и содержания обще­ственного сознания.

Все это наложило печать своеобразия на историко-философский процесс в послеоктябрьской России, который протекал в атмосфере ожесточенной классовой борь­бы между «умирающим капитализмом и рождающимся коммунизмом». По определению В. И. Ленина, эксплуа­таторские классы и их идеологи вступили «в эпоху отча­янной, обостренной войны, когда историей ставятся на очередь дня вопросы о бытии или небытии вековых и тысячелетних привилегий...» (2, 37, 264)

1. ПОСЛЕОКТЯБРЬСКИЙ ИДЕАЛИЗМ: ВНЕШНЕЕ ВЫРАЖЕНИЕ

На рубеже веков развитие идеалистической филосо­фии в России было необычайно интенсивным. В этот период в философской литературе выступала многочис­ленная группа религиозных философов и публицистов, активизировалась университетская философская профес­сура, продолжали формироваться новые философские на­правления. Приблизительно к 1917 г. происходит смена поколений в лагере идеализма. В 1916 г. умер М. Кова­левский, в 1919 г. — В. Розанов и Е. Трубецкой, в 1920 г. — Л. Лопатин и Б. Кистяковский. Ключевые идей­ные позиции в идеализме переходят к философам, родив­шимся в основном в 70-е годы: Н. Бердяеву (1874), С. Булгакову (1871), П. Струве (1870), Н. Лосскому (1870), С. Франку (1877) и др. Несмотря на то что Октя­брьская революция подорвала социальные основы идеа­лизма, его кадровая, организационная и материальная база была лучше, чем у делающей свои первые шаги советской философской науки. В условиях разрухи, гра­жданской войны при наличии связей со старыми изда­тельствами, типографиями и бумажными фабрикантами русским идеалистам удалось развернуть активную дея­тельность.

В первые годы Советской власти наряду со старыми центрами идеализма, такими, как Московское психоло­гическое общество (функционировало до 1922 г.) и Пе­тербургское (Петроградское) философское общество (работало до 1922 г.), было организовано большое, коли­чество философских обществ, ассоциаций и кружков «Киевское научно-философское общество» во главе с В. Зеньковским, «Саратовское философско-историче­ское общество», возглавляемое С. Франком, «Донское философское общество» (1921), «Костромское философское общество» (1922), «Философский кружок при Петро­градском университете» (1921), «Социал-гуманитарное общество» (Петроград, 1918) и др. Особенно активную деятельность по пропаганде идеалистической философии развернули «Вольная философская ассоциация» в Петро­граде (1919) и «Вольная академия духовной культуры» в Москве (1918). В рамках «ассоциации» выступали Э. Радлов, Н. Лосский, Л. Карсавин, Л. Шестов и другие известные философы-идеалисты и мистики. Вдохновите­лем и самым активным членом «Вольной академии» был Н. Бердяев.

Философские организации идеалистов старались ока­зать влияние на максимально широкие круги интелли­генции. В ходе многочисленных лекций, диспутов и се­минаров идеалисты не только пропагандировали свои философские и религиозные идеи, но и давали крайне негативные социальные и политические оценки Октябрь­ской революции, Советской власти и марксизму-лени­низму. Чтобы составить представление о характере ра­боты многочисленных философских организаций этого рода, достаточно сказать о программе «Вольной акаде­мии духовной культуры». В период с 1919 до середины 1922 г. здесь читались курсы: «Философия истории» (Н. Бердяев), «Введение в философию» (С. Франк), «Этапы мистического пути» (свящ. Абрикосов), «Жизнь и творчество» (Ф. Степун), «Творчество Ф. Достоевско­го» (Н. Бердяев), «Греческая религия» (Вяч. Иванов), «Философия духовной культуры» (А. Белый) и др. Толь­ко в 1920 г. было организовано широкое обсуждение взглядов К. Леонтьева, Вл. Соловьева, дискуссии по про­блемам индийской мистики, «христианской свободы и сущности христианства», теософии, мессианизма, «вселен­ского христианства», «Востока, России и Европы», «ду­ховных основ хозяйства», по книге О. Шпенглера «Закат Европы» и т. п. О масштабах деятельности русских идеа­листов говорит и большое по условиям того времени ко­личество идеалистических, религиозно-философских и религиозных журналов, брошюр и книг, издававшихся в России. Во время революции и в первые годы Совет­ской власти продолжали выходить журналы «Вопросы философии и психологии», «Психологическое обозрение», «Русская мысль», «Свобода и культура», еженедельник «Народоправство», в котором ведущая роль принадлежала Н. Бердяеву. Большую работу по распространению ре­лигиозной и идеалистической философии вели такие пе­риодические издания, как «Мысль и слово», «Мысль» и др.

Процесс борьбы между материализмом и идеализмом в России в первые годы Советской власти подробно про­анализирован в советской историко-философской лите­ратуре. (См. М. Т. Иовчук. Ленинизм, философские традиции и совре­менность. М., 1970; «Марксистско-ленинская философия и социология в СССР и европейских социалистических странах». М., 1965; «Теоре­тическое наследие В. И. Ленина и современная философская наука». М., 1974; «Московский университет и развитие философской и обще­ственно-политической мысли в России». Под ред. И. Я. Щипанова. М., 1957; Б. А. Чагин, В. И. Клушин. Борьба за исторический мате­риализм в СССР в 20-е годы. Л., 1975; «Социологическая мысль в России». Под ред. Б. А. Чагина. Л., 1978; И. Я. Щипанов. Критика В. И. Лениным идеологии «Вех» и современность. — «Вестник Мо­сковского университета». Философия, 1970, № 2; его же. Из истории идеологической борьбы в СССР в первые годы Советской власти. — «Вестник Московского университета». Философия, 1972, № 6; В. Ко­лосков. Из истории идеологической борьбы первых лет Советской власти, — «Вопросы философии», 1964, № 11.)

Организатором и идейным руководителем мар­ксистского наступления на буржуазно-помещичью фило­софскую реакцию был В. И. Ленин. Он систематически следил за работами представителей этого лагеря: Л. Кар­савина, Н. Бердяева, Г. Шпета, Л. Шестова, П. Струве и др., давал конкретные указания по организации посто­янного рецензирования и критики работ буржуазных фи­лософов и социологов. Называя «грязным идеологиче­ским отражением» контрреволюции потоки лжи и кле­веты на Советскую власть со стороны идеологов свергну­тых эксплуататорских классов, В. И. Ленин призывал дать им решительный идейный отпор. В деле борьбы с многоопытным и в кадровом отношении более много­численным лагерем русского идеализма необходимо от­метить заслуги марксистской критики 20—30-х годов. Не­смотря на крайнюю загруженность работой по решению неотложных хозяйственных и политических задач, многие видные марксистские публицисты, литераторы и ученые находили время для идейной борьбы с идеализмом и мистикой.

С анализом реакционной сущности буржуазно-поме­щичьей философии и идеологии выступали А. Луначар­ский, В. Адоратский, М. Ольминский, П. Стучка, Е. Яро­славский, А. Бубнов, Г. Баммель, В. Невский, А. Деборин, Н. Мещеряков, И. Луппол, А. Воронский и др. Боль­шое место критике философских и социально-политиче­ских концепций идеалистов уделялось в марксистских журналах «Под знаменем марксизма», «Печать и рево­люция», «Книга и революция», «Вестник социалистиче­ской академии». Советские марксисты А. Деборин, В. Ва­ганян и др. подвергли резкой критике сборник статей Бердяева, Степуна, Франка и Букшпана «Освальд Шпен­глер и закат Европы» (1922). В первом выпуске журнала «Под знаменем марксизма» (1922) критическому разбору идеологии сменовеховства была посвящена статья Е. Пре­ображенского «Осколки старой России», в статье С. Кри­вцова «Методология общественных наук С. Франка» и в рецензии Луппола на книгу Франка «Введение в фило­софию» вскрывался антиматериалистический и контрре­волюционный смысл работ этого религиозного идеалиста. В советской периодике того времени, т. е. с 1918 по 1924 г., анализировались и критиковались взгляды Л. Карсавина, Н. Бердяева, Н. Лосского, Л. Шестова и др. В выступлениях марксистских философов давалась в целом верная оценка сущности и социального значения буржуазно-помещичьей философии, была заложена хоро­шая основа для дальнейшей борьбы с послеоктябрьским идеализмом. Особенно много верного было высказано при рассмотрении классовых и социально-психологиче­ских аспектов доктрин русских религиозных философов и социологов.

Новым этапом в борьбе с идеализмом и мистицизмом явилась работа В. И. Ленина «О значении воинствующего материализма», впервые опубликованная в 3-м номере журнала «Под знаменем марксизма» в 1922 г. В ленин­ской статье были сформулированы важнейшие задачи, связанные с идейной борьбой материализма (марксист­ской философии) с идеализмом в новых исторических условиях, и намечены конкретные пути решения этих за­дач. Формулируя программу наступления советской фи­лософской науки на идеализм и поповщину, Ленин при­зывал опираться на «солидную материалистическую тра­дицию» в истории отечественной философии, на лучшие достижения мировой философской мысли. Он учил твор­чески использовать марксистский диалектический метод, завоевания естествознания и науки для разоблачения реакционной и антинаучной сущности буржуазной философии. Важнейшим условием успеха в критике идеализма является, по Ленину, создание мощного союза материа­лизма и естествознания, философов-марксистов и про­грессивных естествоиспытателей и ученых. «...Наш без­условный долг, — указывал он, — привлекать к совмест­ной работе всех сторонников последовательного и воинствующего материализма в борьбе с философской реакцией и с философскими предрассудками так назы­ваемого «образованного общества»» (2, 45, 24).

В условиях ожесточенной идеологической борьбы в первые годы Советской власти вождь Октябрьской ре­волюции вновь подчеркнул важность классового анализа философии и религии, необходимость выявлять «связь между классовыми интересами и классовой позицией буржуазии, поддержкой ею всяческих форм религий и идейным содержанием модных философских направле­ний» (там же, 25). Опираясь на методологические поло­жения работы В. И. Ленина «О значении воинствующего материализма», советская философская наука приобрела еще большую действенность в анализе и критике бур­жуазно-помещичьей философии. В результате идеализм в нашей стране уже ко второй половине 20-х годов был окончательно разгромлен.