Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

2. Историческая и современная типология

 

2. Историческая и современная типология

Основные понятия гуманизма, которые были рассмотрены с точки зрения здравого и буквального их смысла, имеют конкретное историческое и современное социальное измерение. Их значения, сфера бытования в области духовной культуры постепенно менялись, уточнялись и обогащались. Если гуманизм, как и человечность — это изначальная компонента сознания и поведения людей (иначе они просто не смогли бы выжить), то и история его в этом смысле изначальна, т.е. [35]восходит к колыбели человеческой цивилизации. Характерно, что гуманизм расцветал вместе с расцветом культуры, прорывами в человеческом знании, искусстве, ремёслах и социальном творчестве. Так было в античном мире, так было и в эпоху европейского Возрождения.

Гуманистические идеи и идеалы были присущи древнегреческой мифологии и религии. Даже тот общий факт, что отношения между богами и людьми в сознании древнего грека не были однозначными отношениями господина и раба, дает основание заключить, что достоинство и свобода уже тогда стали важнейшими человеческими ценностями. Яркий антропоморфизм олимпийской мифологии говорит о творении человеком ее мира по своему образу и подобию, а подвиги Прометея, Геракла, Сизифа и многих других древнегреческих героев свидетельствуют о несокрушимости и мощи человеческой воли, о «конкурентоспособности» и равноправии людей и богов.

Более зрелый уровень гуманистического взгляда на мир был достигнут в античной философии в основном в творчестве софистов, скептиков, эпикурейцев. Современником софистов был Сократ (470/469-399 до н.э.). Он открыл бесконечный мир человеческого диалога и размышления, человеческой души и разума, человеческих дарований познавать не только внешний, но и внутренний мир личности, способной творить новые смыслы вещей и слов. Добро, благо, истина, красота, справедливость стали такими высокими ценностями, что с ними должны были считаться и перед ними должны были смиряться даже боги. Для Сократа бог был не предметом поклонения, а философским богом, общим универсальным разумом, а под «демонами» он понимал собственную совесть, ум или здравый смысл. Свободомыслие Сократа было главной причиной его казни.

Известны своей борьбой против мифологии и религии софисты (вторая пол. V в. — первая половина IV в. до н.э.). Слово «софист» происходит от греческого σοφιστής— умелец, искусник, изобретатель, мудрец. Знаменитый тезис Протагора: «Человек есть мера всех вещей» стал первой декларацией гуманистического взгляда на мир.

Заслуга софистов состояла в том, что они совершили радикальный поворот мышления от вопросов космологии и натурфилософии к этике, политике и теории познания, т.е. к более близким к человеку реальностям. Софисты призывали изучать человека, его внутренний мир. Не случайно Гегель считал их основателями учения о человеке и человеческом разуме. Несмотря на явную склонность к субъективизму, известному произволу и крайностям в суждениях, их стиль и направленность мышления помогали человеку лучше осмыслить себя как особую реальность, позволяли ему определить свое место и возможности [36] перед лицом других людей, обществом и стихиями природы, перед самими богами. Столь же несомненной чертой софистов был скептицизм, означавший по тем временам обретение большей свободы и независимости мышления по сравнению с тем, что позволяла религия и общепринятые представления. Протагору принадлежит суждение: «О богах я не могу знать ни того, что они существуют, ни того, что их нет, ни того, каковы они по виду. Ибо многое препятствует знать это: и неясность вопроса, и краткость человеческой жизни».

Скептицизм редко выражался в виде законченной и целостной философской системы. Чаще это была скорее определенная познавательная, психологическая и даже нравственная позиция, достаточно широко распространенная в истории мировой культуры. Скептицизм как стиль мышления заведомо независимого человека был присущ уже Гераклиту, киникам, киренской школе. Наиболее заметными представителями скептицизма были Пиррон, лидеры скептиков Платоновской академии Арексилай и Карнеад, а также античные мыслители Агриппа, Энесимед и Секст Эмпирик. Древние скептики утвердили принципы человеческого присутствия в любом мыслительном и практическом действии индивида. Их скептицизм был прямо обращен против всякого рода догматизма, в том числе и религиозного, был чужд мистицизму и сведению человека к чему-либо нечеловеческому.

Традиция скептицизма как познавательной и мировоззренческой установки никогда не прекращалась. Впоследствии она укрепилась в культуре европейского Возрождения, в науке и культуре Нового времени. Скептицизм является широко бытующей чертой современного научного и повседневного мышления.

Стоицизм (III– IIвв. до н.э. — I – II вв. н.э.) — влиятельное, многостороннее и плодотворное течение античной культуры, представленное десятками ярких имен. Среди стоиков были талантливые поэты и мудрецы, философы, логики и этики. Основателями стоицизма считаются Зенон из Китона, Клеандр из Асса и Хрисипп Солский. Стоицизм, возможно, наиболее последовательно выражал стремление личности к независимости, ее непоколебимость и несокрушимость перед лицом любых реальностей. Человек был понят стоиками как высшее и самое разумное существо, обладающее такими добродетелями, как мудрость, сила духа, способность к воздержанию, обязательность, долг. Стоикам был чужд мистицизм, преклонение перед богами. Такая жизненная позиция определялась их пониманием вселенной. Исток всего, учили стоики, — первичность или «пневма», т.е. дух, дыхание, которое разливаясь создает все вещи, человека и богов. Первичность с присущим ему логосом (разумом, смыслом) различным образом проявляется в [37] человеке, космосе и богах. Стоики давали высокую оценку личности, они вырабатывали идеал мудреца, по своему духу равномощного и равно- стойкого природе, судьбе, провидению и року.

Представителям этого течения гуманистической мысли принадлежат первоначальные формулировки равенства людей. Вместе с тем они были склонны признавать естественные права человека. Личность, полагали стоики, — самое совершенное высоко духовное «истечение» первоогня-логоса. Стоики были первыми в истории человечества космополитами. Они много размышляли о распространении человечных и мудрых отношений на весь космос и превращении его в «мировое государство «с законами одинаковыми для всех людей. Одними из первых они стали усматривать в мифах и религии не отражение соответствующих реальностей, а аллегорическое отображение человеческой действительности.

Не менее ярким проявлением свободомыслия и гуманизма была философия Эпикура (341-270 до н.э.) (или эпикуреизм). Он критиковал традиционную мифологию, считая, что боги не вмешиваются в земные дела и существуют как некий идеал для совершенства. По сути, он отрицал сверхъестественное, полагая, что загробный жизни не существует. Единственный смысл человеческого существования — земное счастье, которое состоит в удовольствии, в удовлетворении желаний и отсутствии страданий. Большое значение Эпикур придавал таким положительным качествам человека, как справедливость, дружба и мудрость.

Эпикуреизм вместе со скептицизмом и стоицизмом имели огромное просветительское и гуманистическое значение для последующего развития свободомыслия и гуманизма. Они стали плацдармом укрепления жизнестойкости и возвышения человека, защиты его достоинства и самостоятельности. Все эти идеи и ценности получили широкое хождение и переосмысление в эпоху Возрождения. В произведениях Николая Кузанского, Пико делла Мирандола, Леонардо да Винчи, Бруно, Галилея, Ф. Бэкона, Сервантеса, Балла, Рабле, Эйхлина, Эразма Роттердамского, Гуттена, Т. Мора, Шекспира и многих других большое место было уделено дальнейшему прояснению естественного, реального образа человека, его разума и творческих возможностей. Все это происходило на фоне освобождения сознания индивида и культуры в целом от религиозного догматизма и мистицизма и поэтому носило антиклерикальный, а порой и атеистический характер. Лозунгами гуманизма этого времени были разумный эгоизм, свободное развитие естественной природы человека. Новый импульс гуманистическая и атеистическая ориентация получила в трудах Вольтера, Руссо, Гельвеция, [38]Лессинга, Шиллер, Дидро. Вместе с утверждением принципа, согласно которому человек есть носитель и владелец суверенных прав и свобод, все большее развитие получала идея социального равенства.

В учениях Оуэна, Сен-Симона, Фурье, позже Маркса и многих других представителей идей социализма было выражено стремление обосновать гуманистические потребности людей в справедливом общественном строе, найти состояние социальной гармонии, отыскать наилучшие способы ее реализации, наполнить конкретным содержанием такие качества и чувства людей, как коллективизм, взаимная поддержка, дружба, любовь человека к человеку. Поиск общего блага был связан в этой традиции с идеалом социализма, в котором ценности и реальности общего и коллективного приоритетны по отношению к личному и индивидуальному. Социальное рассматривалось не только как средство, но и как цель личной, индивидуальной жизни.

До приблизительно конца XIX в. гуманизм как культурный феномен не существовал в сколько-нибудь артикулированной, т.е. самостоятельной, различимой для себя и отличающейся от других мировоззренческой и социальной форме. Основными тенденциями развития гуманизма были, во-первых, выделение его из господствовавших в обществе религиозных идеологий (не случайно вместе со свободомыслием он зарождался в лоне религии); во-вторых, осмысление человека как естественного существа, а человечности как его природного качества. Это означало, с одной стороны, демистификацию (десакрализацию) идеи человека, с другой — его натуралистическое понимание. Вместе эти две тенденции вели к тому, что из образа и подобия Бога человек все более превращался в царя или высший продукт развития природы и ее верховное творение. Наряду с этим укреплялась и третья тенденция: привязка личности к социуму и ее истолкование не просто как общественного существа, а как совокупности общественных отношений. Первая тенденция исторически и сегодня связана с секулярным гуманизмом, вторая — с эволюционным или натуралистическим гуманизмом, третья — с социетарным гуманизмом, под понятие которого подпадают термины «социалистический гуманизм», «гуманный социализм « и частично «секулярный (в данном контексте демократический или плюралистический) гуманизм». Вместе с тем само содержание понятий, скажем, светского, натуралистического или демократического гуманизма, как, впрочем, и его базовых понятий, не является стационарным. Оно менялось и продолжает изменяться в зависимости от исторических, социальных и общекультурных обстоятельств. [39]

Поучительна в этой связи историческая трансформация свободомыслия (и соответственно смысла самого этого термина). Вначале это было свободомыслие в рамках религиозного сознания и, по существу, означало ересь, отклонение от церковной или богословской ортодоксии, возникавшее всякий раз, когда подвергались сомнению запреты на рациональное осмысление догматов, феноменов религиозной веры, мистического и сверхъестественного (религиозной тайны, чуда, откровения и т.д.). В дальнейшем оно все более приобретало черты атеизма, критики религии как таковой.

В настоящее время некоторые течения светского гуманизма предпочитают употреблять выражения «свободное исследование» как модернизированный эквивалент слова «свободомыслие». При этом под исследованием здесь подразумевается нечто более, чем мышление, именно — осознанную интеллектуальную, нравственную и одновременно практическую установку человека на сомнение, вопрошание, на научное интегративное изучение, расследование и разыскание объективной истины, обретение решения или совершение действия в соответствии с полученными результатами или выводами. Предметом свободного исследования может быть все, что угодно. В этом заключается принцип исследования как свободного разыскания, поиска истины. Другими словами, нет и не может быть никаких юридических, политических, правовых и нравственных запретов на поиск истины. Однако само это исследование должно проводиться в определенных юридических и нравственных рамках, его свобода не должна нарушать права человека или угрожать общественной безопасности и окружающей среде. По своему замыслу, целям и средствам их достижения свободное исследование не может быть антигуманным. Исторические и современные разновидности гуманизма, границы между которыми подвижны и проницаемы, имеют своих теоретиков и практиков. Всех их перечислить практически невозможно, также как далеко не всегда можно втиснуть мировоззрение живого человека в ту или иную гуманистическую рубрику. Вместе с тем в число великих гуманистов XIX-XX вв. лично я включил бы И. Гете, Л.Фейербаха, молодого К. Маркса, Ф. Достоевского, Л. Толстого, М. Ганди, А. Эйнштейна, В. Несмелова, Л. Шестова, Н. Бердяев, Дж. Хаксли, К. Поппера, Х. Арендт, Э. Фромма, Антуана де Сент-Экзюпери, монахиню Марии Терезу, Мартина Лютера Кинга, А. Сахарова, П. Куртца. Список этот можно дополнить многими другими именами. К счастью, здесь нет видимых границ этому ряду имен. [40]

Легко видеть, что в него входят и писатели, и ученые, и общественные деятели, и философы, и религиозные мыслители, и подвижники. Их объединяет нечто общее. Этим общим является ярко выраженные человечность, любовь и уважение к человеку, забота о нем, о его свободе, достоинстве, благе, общении, праве и ответственности и многом другом, с чем связывали они идеалы подлинного человека, его достойного образа жизни.

Поскольку в последующих разделах я буду обращаться к тем или иным идеям современного гуманизма, то необходимость подробного освещения сосуществующих сегодня гуманистических концепций становится излишней. Достаточно дать лишь краткую характеристику натуралистическому, секулярному, социетарному и религиозному гуманизму.

К представителям последнего можно причислить Тейяра де Шардена, Николая Бердяева, Льва Шестова, Альберта Швейцера и многих других. Каждый из них по-своему ярко и талантливо выразил свои интуиции и мысли о человеке, тревоги и надежды на него. Но все они в конечном счете стремились совместить убеждения в абсолютной ценности человека с верой в существование сверхчеловеческого существа, Бога как творца человека. Их тенденция к персонализму как признанию приоритета личности над обществом и природой сочеталась с защитой свободы и достоинства человека, абсолютной ценности его жизни. Для большинства из них характерна критика натуралистического объяснения происхождения человека, радикальная оппозиция сциентизму и рационализму. По словам Швейцера, «мы больше не обязаны выводить наши взгляды на жизнь из знания мира». Со своей стороны Бердяев утверждал, что «новая духовность понимает дух не как отрешенность и бегство из мира, покорно оставляющее мир таким, каким он есть, а как духовное завоевание мира, как реальное изменение его, не объективируя дух в мировой данности, а подчиняя мир внутреннему существованию, всегда глубоко личному, разрушая призраки «общего», т.е. совершая персоналистическую революцию. Это и значит, что духовность ищет прежде всего царства Божьего, а не царства мира сего...»

Другой русский философ, Шестов верил в то, что «нужно стремиться к тому, чтобы у нас было то, что есть у Бога», и если бы человек смог бы отказаться от услуг разума и знаниевого отношения к действительности, то «тогда бы пред глазами человека вместо мира, всегда во всех частях себе равного, вместо эволюционирующего процесса явился бы мир мгновенных, чудесных и таинственных превращений, из которых каждое бы значило больше, чем весь теперешний процесс и вся [41]естественная эволюция... Сколько нужно божественного смеха и человеческих слез и проклятий, чтоб научиться жить в таком мире, чтобы пробраться в такой мир!»

В западной либеральной теологии устойчива тенденция к выравниванию статуса божественного и человеческого, а также к интерпретации Бога не как сверхбытия или субстанции, первоосновы всего существующего, а как идеала «реальной, фактуальной несуществующей категории» или «потенциальной сущности», или как принципа «высшего добра».

Прогресс свободы, знаний, технической и творческой мощи человечества в XX в. стал настолько очевидным, что простое повторение догмата о греховности личности, определение человека как раба Божьего приемлемы сегодня лишь для консервативных, культурно отсталых, забитых нуждой и бесправием, либо опустившихся или сброшенных на дно жизни людей. Даже в превалировавшей в России начала XX в. религиозной философии идея человека неуклонно возвышалась, и даже представители метафизики всеединства (В. Соловьев, С. Булгаков, Н. Лосский, С. Франк и др.) — достаточно имперсоналистической школы философской и богословской мысли — осознавали необходимость переосмысления статуса человека, указания на его собственно человеческую ценность. «Личность, — по одному из редких для Франка определений индивида, — есть непостижимое, сверхрациональное, свободно-спонтанное существо человека, тот глубочайший корень души, который сам человек сознает как некую абсолютно ценную, несказанную и непередаваемую тайну и подлинную реальность своего “Я”».

Однако как бы смело ни балансировали религиозные гуманисты на острие проблемы «Бог и человек», в конечном счете ими признается либо мистико-креационистская концепция человека, либо ценностная вторичность личности, зависимость ее судьбы от сверхъестественного потустороннего существа.

Разнообразнее натуралистические течения в современном гуманизме. Среди его теоретиков Джулиан Хаксли, Роберт Ингерсолл, Корлисс Ламонт и многие другие. Согласно Ламонту, натуралистический гуманизм «отрицает все формы супернатурализма, пантеизма и метафизического идеализма»; этическая цель человека состоит в том, чтобы обеспечить благосостояние человечества в его посюсторонней, земной единственной и неповторимой жизни, используя методы разума, науки и демократии. Первым элементом натуралистического гуманизма является убежденность в том, что универсум образует всю тотальность существующего, которое «самодействует» и не предполагает для этого [42]ни Бога, ни богов. Космос как постоянно изменяющаяся система материи и энергии нейтрален по отношению к человеческому благополучию и ценностям; человек — это единство разума и тела; личного бессмертия или жизни сознания после смерти человека не существует.

В рамках натуралистического гуманизма бытует эволюционный гуманизм (Дж. Хаксли, К. Уоддингтон, Дж. Симпсон). Его отцом-основателем признан Ч. Дарвин. Исходным пунктом этой разновидности гуманизма является идея о том, что «вся реальность — это единый процесс эволюции», а также убежденность в том, что единственный способ понимания человека лежит в плоскости выяснения его отношений со средой обитания. Эволюционный гуманизм сфокусирован на человеке как организме с уникальными качествами. Этой концепции чужда теория дуализма души и тела, она акцентирует внимание на глобальном, а не на дробном, на единстве человечества, на универсализме, а не на партикуляризме. По мнению Дж. Хаксли, эволюционный гуманизм «не имеет ничего общего с Абсолютами, включая абсолютную истину, абсолютную мораль, абсолютное совершенство и абсолютную власть, но настаивает на том, что мы можем найти стандарты, с которыми наши действия и цели могут быть соотнесены должным образом».

К натуралистическому гуманизму примыкают и современные концепции этического (Э. Эриксон, Г. Раджест, Г. Блэкхем) и атеистического гуманизма. В целом их представители разделяют исходные принципы первого, но основное внимание уделяют соответственно проблемам этики и обоснованию несостоятельности идеи трансцендентного. «Этический гуманизм, — по словам Эриксона, — это философия и моральное верование, основанное на тесно связанных между собой принципах человеческой ответственности и личного достоинства... Этический гуманист находит свою “золотую середину” в земной, сконцентрированной на жизни и реалистической этике — открытой, сочувственной, прагматической и неэксклюзивной, —позволяющей нам избежать экстремальностей абсолютизма и нигилизма...» (Ericson, E. Ethical Humanism / The Humanist Alternative: Some Definitions of Humanism. — Prometheus Books. Buffalo, 1973. P. 56).

Атеистический гуманизм, существующий де-факто как важный компонент современного западного гуманизма, выражен не так определенно как другие разновидности гуманистического мировоззрения. В немалой степени это обусловлено тем, что молчаливо признается «еретичность» и «недипломатичность» самого этого словосочетания. Но если атеистический гуманизм не существует как отдельное и самостоятельное течение, то идеи атеизма широко приняты в современном [43]нерелигиозном гуманизме. Как пишет Мариам де Форд, «религиозный гуманизм — это противоречие в определении... гуманизм... должен быть атеистическим или это не гуманизм...». Однако далеко не все гуманисты столь радикальны в своих суждениях. «Некоторые гуманисты, — замечает в этой связи М. Циммерман, — избегают ярлыка атеиста для того, чтобы подчеркнуть приоритетность того, что является высшим. Они считают теологические вопросы не относящимися к существу дела. Но это справедливо и для многих атеистов, которые не только допускают, что этические и политические проблемы заслуживают первостепенного внимания, но и то, что теологические споры могут уводить в сторону от более фундаментальных, мирских вопросов, таких как война, свобода, нищета, расизм и т.п.» (Zimmerman, M. Aren't Humanists Really Atheists? / The Humanist Alternative. P. 84).

Однако непопулярность слова «атеист» в обыденном сознании не порождает среди гуманистов нерешительности или безразличия к проблемам религии, церкви и идее трансцендентного. Достаточно указать на такие работы современных теоретиков гуманизма, как P. Kurtz. The New Skepticism. Inquiry and Reliable Knowlege (Buffalo, Prometheus Books, 1992); егоже: The Transcendental Temptation. A Critique of Religion and the Paranormal (Buffalo, Prometheus Books, 1986); егоже: Запретныйплод. Этика гуманизма (М.: «Гнозис», 1993); Ламонт, К. Иллюзия бессмертия. Изд. 2-е. М., 1984; Berman, D. A History of Atheism in Britain from Hobbs to Russel (L., 1988); An Anthology of Atheism and Rationalism. Ed. by G. Stein (Buffalo, Prometheus Books, 1985); The Encyclopedia of Unbelief. Ed. by G. Stein (Buffalo, Prometheus Books, 1985); The Best of Robert Ingersoll. Ed. by R. Greeley (Buffalo, Prometheus Books, 1989).

Рост публикаций атеистической и антиклерикальной направленности, научно-критических исследований Библии, Корана, Талмуда и других «священных» писаний отражает общую эволюцию современного гуманистического движения в сторону атеизма. Если «Гуманистический манифест I» (1933) рассматривал в качестве равноправных философскую, религиозную, научную и моральную компоненты гуманизма, то «Гуманистический манифест II» (1973) отвергает идеи откровения, Бога, веру в сверхъестественное, а подписавшие этот документ десятки имеющих мировую известность ученых и общественных деятелей признают себя по сути атеистами (буквально поп (т.е. не) теистами —non-theists).

Во второй половине XX в. магистральная линия в гуманистическом движении как интеллектуальном течении и социальной практике большинства развитых стран мира связана с секулярным гуманизмом. Сегодня определения «секулярный» имеет целью сбалансировать в [44]рамках общегуманистического мировоззрения скептическое, агностическое, рационалистическое, научно-материалистическое сознания. Термин «секулярный» нагружен и определенным социальным смыслом, по преимуществу общедемократическим и антиклерикальным. В него вкладывается и современная правозащитная и экологическая программа, а также конкретный стиль и психология мышления.

Возможно, наиболее цельно и полно суть гуманистического мировоззрения выражена в трудах Пола Куртца, автора более тридцати работ по этике, философии и гуманизму. Вместе с Э. Вильсоном он был составителем текста «Гуманистический манифест II», им был подготовлен и текст «Декларации секулярного гуманизма» (1980), подписанного к моменту публикации 58 видными учеными, писателями и общественными деятелями многих стран мира. Среди подписантов, в частности, А. Азимов, А. Айер, М. Джилас, С. Хук, Б. Скиннер, Г. Шапиро, Э. Нагель, Дж. Флетчер, А. Сахаров и многие другие выдающиеся личности, нобелевские лауреаты в различных областях знания.

Укрепление в послевоенный период демократии, гражданских свобод, законности и правопорядка вместе с прогрессом знания, культуры, техники и жизненных стандартов привели к тому, что гуманистические нерелигиозные движения в большинстве стран Запада, а также в Индии, Австралии, Новой Зеландии и ряде стран Латинской Америки стало заметным явлением, превратилось в целом в значимый компонент мировой цивилизации XX в. Наиболее представительной структурой современного светского гуманизма является Международный гуманистический и этический союз (МГЭС), объединяющий около 90 национальных нерелигиозных гуманистических организаций 33-х стран мира. Журнал МГЭС Интернейшенл Хъюманист Ныос регулярно публикует данные о периодических изданиях гуманистического характера. К концу 1996 г. этот список состоял из 75 названий журналов.

Активизирует свою работу Европейская гуманистическая федерация (субструктура МГЭС). В 1994 г. в ее рамках был создан Секретариат для Восточной и Центральной Европы, имеющий целью поддержку зарождающихся или возрождающихся секулярных гуманистических движений в странах бывшего социалистического лагеря. В октябре 1995 г. в Берлине прошла Первая международная конференция по проблемам развития светского гуманизма в странах Центральной и Восточной Европы и России. В середине 1995 г. было официально зарегистрировано и начало свою работу Российское гуманистическое общество (РГО), межрегиональное добровольное общественное движение [45]секулярных (светских, мирских) гуманистов. С осени 1996 г. начал выходить журнал РГО «Здравый смысл».

Современный нерелигиозный гуманизм как социальная практика и феномен духовной жизни мирового сообщества мог бы стать темой специального разговора. Цивилизованные страны накопили огромный опыт воспитательной, просветительской, социальной и научной работы. Сфера деятельности гуманистов обнимает сегодня, по сути, все области общественной и культурной жизни, гуманизм превратился в образ повседневной жизни больших групп населения. Скажем, в такой небольшой стране, как Норвегия одних только официально зарегистрированных членов Этико-гуманистического союза насчитывается более 50.000. За последние 20 лет число его членов стабильно увеличивалось за год на 2000-3000 человек. По данным журнала «Шпигель» в 1977 г. число неверующих в Германии достигло 55 % населения. Аналогичные процессы происходят во всех цивилизованных странах, что свидетельствует о неуклонной секуляризации общественного сознания, освобождении людей от религиозных предрассудков и веры в сверхъестественное.

Среди новейших направлений в деятельности мирового гуманистического движения — разработка программ секулярного гражданского сервиса: от ритуалов именования до похорон; преподавание в школах и других учебных заведениях дисциплин гуманистического цикла (светской этики, жизневедения, человековедения и т.д.) как альтернативных религиозным программам обучения; защита прав и свободы совести неверующих граждан; научный анализ религии и независимая экспертиза заявлений о паранормальных явлениях. С целью реализации этих программ создаются различные национальные и международные гуманистические структуры. Так, в 1980 г. была создана международная организация Совет по демократическому и секулярному гуманизму. (С 1996 г. — Совет по секулярному гуманизму (Council for Secular Humanism). Он издает журнал Фри Инквайри (Free Inquiry Свободное исследование), в котором отражается точка зрения скептиков, рационалистов и атеистов на религию, церковь и проблемы гуманизма. На этой базе сформировался Комитет по научному изучению религии (Committee for the Scientific Examination of Religion). He меньшей популярностью пользуется и другая международная организация: Комитет по научному расследованию заявлений о паранормальных явлениях (CommitteefortheScientificInvestigationofClaimsoftheParanormal), созданный в 1976 г. и также имеющий свой печатный орган «Скептикал Инквайрер» (Skeptical Inquirer Скептический исследователь). Десятки тысяч экземпляров этих журналов расходятся, практически по всему [46]земному шару, содействуя единению и общению гуманистов всех континентов. Новейшим явлением в жизни мирового гуманистического сообщества стало создание сети международных исследовательских центров (Center for Inquiry). Информационные, коммуникативные и исследовательские цели этих центров сочетаются с разработкой конкретных гуманитарных и филантропических программ, созданием гуманистических и атеистических библиотек, студий и т.д. Один из таких крупных центров был недавно (1995 г.) построен и открыт в пригороде Буффало (США) Амхерсте, аналогичный был создан в Англии (Оксфорде). В 1997 г. Центр исследований Российского гуманистического общества был открыт в Москве при МГУ им. М.В. Ломоносова. В 1996 г. Исследовательский центр в Амхерсте, совместно с другими организациями инициировал и обеспечил работу Первого всемирного конгресса скептиков. Более чем 1200 участников конгресса из десятков стран мира работали в пленарных заседаниях и различных секциях, объединяющей темой которых была проблема «наука в век (дез)информации»[1]. Теоретическая, просветительская и социальная практика современных светских гуманистов позволяет противостоять иррационализму и мистификации общественного и индивидуального сознания, снижать уровень веры в сверхъестественные и паранормальные явления, защищать и расширять зоны здравого смысла в частной и социальной жизни, проводить эффективную антисенсационистскую работу, разоблачая дезинформацию, действа и заявления популярных магов, оракулов, астрологов, ясновидящих, «целителей» и другого рода шарлатанов, особенно в тех случаях, когда их высказывания или акции поддаются научному анализу. Эти разоблачения проводятся на базе научной экспертизы, осуществляемой видными и авторитетными физиками, астрономами, психологами, антропологами, учеными, по существу, всех фундаментальных областей знания. Такие экспертизы укрепляют позицию здравомыслия, рационального отношения к жизни, они содействуют сохранению и улучшению физического, психического и нравственного здоровья людей, помогают выработке трезвого, самостоятельного и ответственного мышления, раскрывают перед человеком необозримые перспективы его совершенствования и творчества в естественно прекрасном и удивительном мире. [47]

Прогресс гуманистического движения в цивилизованных странах не носит абсолютного характера, хотя он и несомненен. Религия, неомистицизм, практики, основанные на вере в паранормальное, совершают непрерывные экспансии в познание и психологию людей; они постоянно модернизируются и пользуются услугами новейших информационных и психологических технологий. Эти феномены интегрируются в рынок, через который они в качестве товаров и услуг беспощадно эксплуатируют не только человеческое воображение, интерес к неизвестному и загадочному, но и слабости, темные и отрицательные стороны человека, неравенство, нужду, социальную несправедливость и т.д. Поэтому было бы наивно рассчитывать на автоматический прогресс разума и человечности.

Вместе с тем, традиции и завоевания секулярного гуманизма столь богаты и очевидны, что можно с уверенностью говорить о его необратимости как социального и духовного движения современного мирового сообщества, о его перспективности и дальнейшем прогрессе.



[1] Подробнее об идеях и практике современного гуманизма см. выходящий с осени 1996 г. ежеквартальник «Здравый смысл. Журнал скептиков, оптимистов и гуманистов».