Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

2. Область гуманного

 

2. Область гуманного

Первое из названных мною гуманных качеств, уважительность я ценю более всего потому, что она, как мне думается, задает тон и направленность многим другим, если не всем, позитивным свойствам человека. Способность уважать себя и других, ценить их уже вызывает потребность делать себе и людям добро. Доброта —это такое качество [154] человека, реализуя которое, он совершает действие, направленное на сохранение, поддержание, укрепление и обогащение жизни человека как позитива и ценности. Доброжелательность и добродетельность — почти близнецы, почти синонимы доброты. Вместе с тем они стоят и рядом с уважительностью, и рядом с целеустремленностью, волей человека, поскольку их специфика в заложенном в них энергетическом заряде, в желании (доброжелательность) и созидании добра. Добродетель, по Далю, «весьма похвальное качество души, деятельное стремление к добру, к избежанию зла... Помню добродетель твою, — говорит народ вместо благодеяния, благотворения».

К фундаментальным качествам человека принадлежат совестливость (вместе с ее модификацией — стыдливостью), сочувствие и близкие к ней качества сострадания, отзывчивости, сопереживания и жалости, а также благоговение. Все они отличаются высокой степенью спонтанности. Они способны «вырываться» из нас даже несмотря на наши желания и взрывать изнутри те айсберги отчужденности и черствости, которые мы нередко скапливаем в своем внутреннем мире. Не случайно замечательный и чуткий к гуманному русский философ Вл. Соловьев называл стыд, сострадание и благоговение первичными нравственными данными, краеугольными камнями разнообразных проявлений добра и человечности. Вместе с тем эти стороны человеческого позитива активны по проявлению, но пассивны по результату. Их роль состоит по преимуществу в нравственном контроле за действием личности (что и является главной функцией совести), а также в демонстрации своего рода солидарности, демонстрации бессознательной поддержки другого человека, как и (косвенно), в поддержании своей нравственности и порядочности. Более активна и деятельна такая способность, как участие, выступающее как продолжение, вынесение во вне в форме конкретного поступка чуткости, отзывчивости, жалости, сострадания, сочувствия и сопереживания. В этом контексте выражения «принять участие» полно деятельной эффективной гуманности, тогда как в нейтральном смысле понятию «участие» более соответствуют такие качества, как общительность, предприимчивость и сотрудничество. Интуитивно мы понимаем различия между выражением «принять участие в судьбе человека» и «принять участие в конференции». Не менее важным позитивным качеством является правдивость. Она, думается, не чужда такому субстанциальному качеству человека, как открытость. Правдивость связана с уважением и к правде-истине, и к правде-справедливости. Запрет человека самому себе преднамеренно обманывать, лгать себе и другим, вводить в заблуждение [155] составляет суть этой гуманной черты личности. С правдивостью, честностью, безупречностью и беспристрастностью соседствует справедливость. «В своем простейшем смысле, — пишет П. Куртц, — справедливость заключается в воздаянии за дела, т.е. в наказании за злодеяния и в вознаграждении за услуги» (Куртц П. Запретный плод. Этика гуманизма. М. 1993. С. 84). Справедливостью можно назвать транссубъектную правдивость, т.е. это прежде всего стремление к правдивому и истинному, доброму, уважительному, равноправному и равноуважительному отношению между, как минимум, двумя людьми. Хотя она не исключает, а скорее предполагает справедливое, т.е. адекватное отношение человека и к самому себе (фактически она исключает любые формы самооплевывания и самоистязания), ее основная направленность отвечает потребностям людей в соблюдении баланса прав и ответственностей, равенства возможностей и всего того, что связано с чувством и идеей социальной справедливости.

Порядочность — комплексное и не столь четко очерченное по сравнению с другими качество гуманного человека. Куртц считает, что его главными компонентами является благодарность, ответственность, справедливость, терпимость и сотрудничество. Они составляют как бы основу, кодекс поведения, образа мыслей и жизни гуманиста.

Благодарность представляется мне в виде «обратной связи» доброжелательности и участия, благодеяния и поддержки одного человека другим. В качестве ответного чувства она делает всякий гуманный акт завершенным, целостным и удовлетворяющим нравственные стандарты обеих сторон. Быть благодарным, испытывать теплые чувства к оказавшему помощь, поддержку или содействие, — важная способность людей. Благодарность необязательно должна быть выражена бурно и ярко. В большинстве случаев для непосредственного выражения чувств благодарности бывает достаточным простого признания или даже знака ответного внимания. Добрый поступок ведь не требует и заранее не предполагает никакой благодарности. Он бескорыстен по своей сути. Но любому из нас приятно видеть знак признательности за совершенный нами акт гуманности. Благодарность как черта образа жизни и культуры чувств гораздо важнее для субъекта этого чувства, чем для того, к кому оно обращено. Неблагодарный человек — в лучшем случае невоспитанный и черствый человек, но чаще неблагодарность —признак безнравственности.

По настоящему благодарный человек не рвется доказать свою признательность, как бы целиком компенсируя оказанную ему помощь, но откладывает акт благодарности в копилку своей нравственной памяти, ведь может случиться (и случается) так, что в будущем мы [156] естественным и достойным образом окажем человеку столь же реальную услугу или помощь. Признание как непосредственная форма выражения благодарности предполагает некоторую меру или даже сдержанность, чтобы оно не превратилось в подобострастие и низкопоклонство или способ купить сделанное нам добро, откупиться от человека, совершившего для нас гуманный акт. В норме человек не требует от нас даже благодарности за него. Неадекватная реакция может привести лишь к огорчению или оскорблению человека, его нравственных побуждений.

Другой элемент порядочности — ответственность. Хотя ответственность сама по себе более глубокое и в целом нейтральное качество, поскольку связано с такими фундаментальными ценностями внутреннего мира человека, как свобода и достоинство, она определенным образом входит и в качество порядочности. В этом случае она означает способность отвечать за свое поведение. Уклонение от ответственности за совершенный поступок может расцениваться как нарушение принципа справедливости. Видов ответственности много: историческая, финансовая, материальная, моральная, гражданская, экологическая, ответственность за собственную жизнь и безопасность и др. В контексте порядочности она становится ответчиком перед человеком,  обществом и природой за нарушение норм разумности, порядочности и достойного поведения.

Терпимость, которую Куртц включает в число компонентов порядочности, — также достаточно значимая черта Homo humanus. Хотя она и соседствует с уступчивостью, мягкостью характера, добродушием и даже благодушием, тем не менее существенно отличается от них. Настоящая терпимость — признак силы, а не слабости человека. Если он уступает, то не от бедности, а от богатства, щедрости, из желания сохранить за счет терпения и компромисса нечто более важное и основное в человеческих отношениях. Терпимость — это широта и открытость взгляда на себя и мир, понимание его моральной основы, признание реальных различий между людьми в сфере достижений, мировоззрений, политических, религиозных или моральных убеждений.

Терпимость к другому человеку, нации или культуре, различающихся по своим ценностям и стилю жизни является одной из предпосылок мира и гармонии в современном мире. Прогресс терпимости в мировом сообществе становится индикатором зрелости политической, юридической, психологической и экологической культуры, показателем нравственной высоты наций, их общественного сознания.

Человеку, отдельному народу или нации свойственно желание, чтобы все другие мыслили и вели себя как они, в соответствии с их мировоззрением, культурой и образом жизни. Терпимость — это [157] противовес нашей внутренней потенциальной и реальной тенденции к тоталитарности, экспансивности, монополизму. Но она и внешний барьер дискриминации по политическим, мировоззренческим, экономическим социальным, национальным, религиозным и половым признакам. Терпимость оказывается формой признания реального многообразия человеческого мира, формой уважения людей, с которыми мы в чем-то не согласны. Тем самым мы признаем некие правила игры, некоторую свободу убеждений и совести, вкусов и практик. Терпимость — одно из благороднейших качеств гуманности. Но и у него есть пределы. Терпимость кончается тогда, когда возникает реальная угроза свободе, достоинству и самой человеческой жизни. Тогда терпимость превращается в выдержку, которая, наполняясь мужеством и мудростью, становится готовностью дать решительный отпор всему антигуманному. К счастью, бывает так, что одна только демонстрация этих качеств останавливает, ставит границу для всего иного, экспансивного и чуждого личности и обществу.

Сотрудничество, которое также рассматривается Куртцем как один из факторов мира, согласия и гармонии между людьми и которое он включает в более широкое понятие порядочности, на мой взгляд, само по себе шире и глубже по своему значению и смыслу. Семантически и по жизни близкими к понятию сотрудничества терминами являются «солидарность», «взаимопомощь», «кооперативность», «предприимчивость». Сотрудничество —одно из проявлений социального и родового измерения человека. Сотрудничество, общение, взаимопомощь, сочувствие и ряд других категорий указывают носителю этих качеств на наличие других, подобных ему, и вместе с тем уникальных в отдельности людей. «Принцип сотрудничества, — по мнению Куртца, — требует находить мирные способы решения наших разногласий, стремиться, насколько это возможно, к переговорам, искать и достигать компромисса, который может удовлетворить все спорящие стороны. В конечном счете, мы больше нуждаемся в согласии, чем в конфронтации. К несчастью, нередко люди жаждут мира только тогда, когда война уже началась» (там же, с. 87).

Однако сотрудничество как вид участия и как позитивное проявление таких человеческих качеств, как открытость и кооперативность имеет и глубоко внутренний эффект, поскольку служит конструктивным противовесом тем возможным негативным последствиям, которые потенциально заложены в обращенности человека вглубь себя, в рефлексии и всех других видах антропоцентризма. Даже всякое стремление к освобождению от дурного в себе несет опасность эгоцентризма и самообворовывания, поскольку мы не обладаем не только [158] абсолютными критериями добра и зла, но и возможностью быть абсолютно уверенными в адекватных последствиях нашего самоочищения. Сама эта процедура, наблюдаемая извне, может породить то, что Мунье назвал «атмосферой болезненной нетерпимости» и чему он противопоставил принцип «вовлеченности». Участие, сотрудничество, солидарность и являются видами вовлеченности.