Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

2. Социальные ценности

 

2. Социальные ценности

Природа социальных ценностей определяется тем, что они не просто ценности личности и не просто ценности общества, как реальностей существующих автономно и объективно друг по отношению к другу. Они дислоцированы в той области частичной интеграции человека и общества, в рамках которой осуществляются различного рода коммуникации и где возникают особые «подреальности» — социальные ценности, играющие для человека исключительно важную роль. Они обеспечивают ему человечность существования во вне-человечной сфере, поскольку общество, как и всякая субстанциальная реальность, само по себе не является ни добром, ни злом, ни истиной, ни ложью и т.д. Социальные ценности — это те зоны встречи, сожительства человека и общества, где обе стороны так или иначе гарантируют друг другу не деструктивные формы общения и сосуществования, определенную пропорцию прав и обязанностей и где, в идеале, создаются максимально благоприятные условия для бытия того и другого или их совместного бытия, со-бытия. Поэтому, строго говоря, эти ценности следует называть не социальными, а как-то иначе: лично-социальными или, скажем, социо-личными. При этом остается неясным, являются ли эти ценности ценностями «в глазах» общества как такового, поскольку в нем есть, как кажется, такие качества, которые не присущи никакому индивиду в отдельности, хотя именно он и составляет, по-видимому, главный «строительный материал» общества. Проблема «личность и общество» достаточно сложная философская, психологическая, юридическая, экономическая и политическая проблема. Чтобы не утонуть в огромном множестве существующих здесь теорий и точек зрения, нам с целью продвижения вперед удобнее всего ранжировать их двояким образом, во-первых, с точки зрения ценностного приоритета личности или общества и, во-вторых, с точки зрения приоритета, отдаваемого либо социальному происхождению человека, либо его фактическому существованию для объяснения характера отношений между ним и обществом. [212]

В первой шкале оценок их диапазон простирается от безусловно и практически абсолютного приоритета общества по отношению к личности (таковы, по сути, все авторитарные и тоталитарные концепции) до абсолютной свободы личности от общества (крайние форты либеральных и анархистских доктрин).

Во втором случае мы имеем спектр позиций, на одном полюсе которого располагаются точки зрения, утверждающие приоритет происхождения (если в генетическом плане общество первично, то оно было, есть и всегда будет или должно быть первичным по отношению к личности). К такому пониманию связи личности и общества тяготеют теории социалистического и коммунистического типа. Противоположная установка игнорирует генезис человека и принимает сторону личности, по отношению к которой общество — не более чем средство, среда индивидуального существования. Сам факт наличия человека признается более важным, чем его происхождение и «выделение» из общества.

Условно такой взгляд на проблему личности и общества можно связать с идеей естественного права и ее современными модификациями, согласно которым имеются и не могут отчуждаться обществом определенные человеческие качества, ценности и права (свобода, достоинство и т.д.), которые позволяют рассматривать личность как цель, а общество как средство для индивида.

Та версия гуманизма, которая излагается в этой книге, проходит некоторой диагональю по спектру бытующих истолкований системы «личность — общество». Генетически приоритет, первичность общества по отношению к личности трудно отрицать, однако, трудно отрицать и факт неуклонного освобождения личности от общества, процесс постепенного преобразования коллективного бессознательного в коллективное, а затем и в индивидуальное сознание и самосознание. В современно мире обнаружилась вполне отчетливая тенденция общего перехода от социализированного человека к человеческому обществу. Ценностный центр смещается в сторону человека. И сегодня никакая редукция личности к обществу невозможна. Но все это не ведет ни к рассеиванию общества, ни к дезинтеграции человека и общества. Зоны их взаимопересечения затрагивают фундаментальные качества человека и потому в обозримой перспективе исчезновение социума в результате полного «выхода» из него человека с трудом мыслится и едва ли возможно. Речь идет о другом — об оптимальных коммуникациях между человеком и обществом. Каждая из сторон обладает чертами субстанциальности, абсолютности и независимости. В сфере этих коммуникаций ряд социальных феноменов может обладать качествами, [213] которые в глазах человека оборачиваются ценностями. Другими словами, социо-личные ценности — это всегда не ценность субъекта или всей совокупности его качества, а ценность определенных отношений и качеств социального феномена в системе «человек-общество». Так скажем, если доброжелательность есть качество гуманности и как таковое безотносительно, то общество — это гуманистическая ценность там и поскольку, где и поскольку оно уважает и охраняет права человека, обеспечивает ему условия относительно безопасного существования.

Каковы основные социальные (социо-личные) ценности? Это — общество (коллектив), семья, народ, государство, общественные институты и структуры: школы, музеи, театры, библиотеки, больницы, парки, средства массовой коммуникации и информации и др. Несмотря на то, что мы рождаемся в обществе и обязаны ему не менее чем своим родителям, поскольку в нем обретаем речь, образование, культуру, многие нормы и принципы поведения и т.д., оно предстает перед нами как тотальность и океанообразность, подобная при- роде. Мы никогда не знаем границ общества и едва ли можем сказать, что такое его граница, оно неуловимо ни в пространстве, ни во времени, в котором оно как история предстает еще более загадочным и менее уловимым феноменом. Можно сказать, что общество —это здесь и сейчас живущее человечество. Но даже если мы и будем знать массу компьютерных данных о нем: численность, возрастные, национальные, имущественные и прочие показатели, то и тогда мы не в состоянии будем исчерпывающим образом представить и понять общество как таковое. Затруднения, связанные с опознанием общества, приводили некоторых мыслителей к отрицанию его реальности. Так, например, И. Бентам определил общество как «фиктивное тело». Другие, с целью определения общества были склонны идти по пути либо антропоморфизма, сравнивая его с человеком, семьей и семейными отношениями, либо биологизма, сравнивая его с высшей формой стадного существования, либо по пути редукционизма, сводя его к материальным (производственным) отношениям, что, на первый взгляд, помогало почти физически увидеть его основу, исходя из которой можно опознать все остальное. Но на деле такое сведение общества к материи и природе через поиск материальной субстанции социума требовало опознания других субстанциальных реальностей. Наиболее отчетливо эти тенденции определить одну реальность (общество) с помощью указания на другую (материя) выразил К. Маркс в работе «К критике политической экономии». [214]

Общество — это реальность, которая получает свой особый статус благодаря тому, что существует достаточное количество людей, обладающих некоторыми общими чертами и беспрерывно поддерживающих состояние общения: экономического, гражданского, информационного, политического и т.д.

Поскольку моя задача дать всего лишь гуманистическую оценку общества, я не буду пытаться предлагать какую-либо концепцию социума. В целом позиция гуманизма в отношении общества очень проста: оно должно быть гуманным. Сложнее его гуманизировать, поскольку непросто овладеть механизмами и технологиями не деструктивного внедрения в общество, т.е. не разрушающего его контроля и управления. Поскольку общество — это реальность, оно требует к себе особого рода уважения и осторожности, предполагающей уважение к чему-то такому, что в чем-то и всегда больше и значительнее человека, в чем-то всегда неподвластное ему, в чем-то всегда неизвестное, непознаваемое и неуловимое. Осторожность весьма важна. Попытки радикальной рационализации общества, воплощение в нем какой-либо социальной идеи или теории, тотальные (революционные) социальные эксперименты обычно оборачивались социальными кризисами и катастрофами, жертвами которых были не безликие массы, а живые конкретные люди.

По-своему ценны для гуманизма народ и государство. Народ — не столь анонимная и неопределенная реальность, как общество. Обычно народ отождествляется с тем населением, популяцией, членом которой считает себя личность. Народ имеет более четкие территориальные, языковые, культурные традиции. Мера, в которой личность обогащает себя в них, становится человечнее и совершеннее, является для нее мерой ценности народа как социальной реальности. В отношении народа следует избегать крайностей снобистского нигилизма и «народопоклонства», обоготворения народа. В народе неисчерпаемый источник мудрости, физического и нравственного здоровья, выживаемости и жизнелюбия. Но в народе много и темного, невежественного, стихийного и слепого. Гуманистическое отношение к народу как ценности предполагает не только ассимиляцию всего лучшего, чем обладает народ, но деятельное участие в народной жизни, участие в его гуманизации, посредством разработки и реализации конкретных реалистических гуманистических программ, содействующих укреплению гуманности, правосознания и порядочности в жизни народа.

Такого же трезвого отношения требует к себе и государство. Само по себе оно ни друг и не враг, но оно может и бывает и тем и другим. Гуманизация государства лежит на путях гуманизации конституции [215] и права, на путях сотрудничества между человеком и обществом, с одной стороны, и государством, — с другой. Это сотрудничество должно вести к укреплению гуманистических принципов нравственности и права в частном и общественном сознании, что в свою очередь позволит сузить область запрещаемого, смягчить меры наказания преступников и превратить государство из властного и репрессивного органа по преимуществу в орган, главными функциями которого должно быть создание наилучших условий для безопасности и благополучия личности, для гуманизации гражданских, моральных, юридических, экономических и политических отношений.