Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

8. Ценности транссубстанциальных коммуникаций

 

8. Ценности транссубстанциальных коммуникаций

Ценностное пространство коммуникаций субстанциального статуса человеку еще предстоит освоить, поскольку он только начинает осознавать и овладевать собой как субстанцией. Вместе с тем, особое ощущение своей метафизической значимости было присуще уже человеку древних культур. Оно присутствовало и в создании религиозных, т.е. квазисубстанциальных реальностей, с которыми можно было вести диалог, приобщавший к «высшей субстанции», и в успехах человека в общении со «слепыми» стихиями природы, и в первых деспотиях, возносивших на их вершину человека, становившегося «субстанциальным» земным богом, и в высших образцах поэзии, зодчества, ваяния, драматургии и музыкального искусства.

Прояснение субстанциального начала многие века было для личности неторопливым и незаметным по многим причинам. Ближайшая из них — опережающий рост и проявление субстанциального начала общества как одного из генетических истоков человека. Укрепление силы и экспансия общества вовне часто подавляли личность, сдерживали осмысление и проявление ею себя как особой, нередуцируемой реальности. Но по мере выделения личности из социума — как если бы на однообразно зеленой поляне начали проклевываться и распускаться всякий раз уникальные цветы — она все более прочно осваивала свои субстанциальные возможности, прежде всего в области самопознания, персонифицированного познания и духовного творчества. Особенно заметным был рывок человека к себе через философское творчество. Метафизические вопрошания человека о человеке — ярчайший признак того, что философия «не знала пеленок» (Г. Шпет) уже при своем рождении. Уже в древности она усмотрела в человеке микрокосм, меру бытия и небытия.

К концу второго тысячелетия новой эры стал очевиден прогресс осознания субстанциальности человека в аксиологической, правовой, научно-технической и экологической сферах. Общество все более последовательно признавало приоритет личности; масштабы и мощь деструктивных эффектов и возможностей военно- технологической и экологической деятельности людей убедили их в своей «космичности». Человек «набрал» такой «вес», что земля под ним [246] стала проваливаться. Открылись горизонты небытия и вселенского хаоса, неизвестность еще шире распахнула перед человеком свои невидимые двери. Приметы взрослости стали неотвратимыми. Личность осознала и продолжает все глубже осознавать свою субстанциальность.

Вместе с тем, уяснение человеком своего первородства как результата определенного, уже достигнутого уровня самосозидания не только на генетической, но и на собственной основе, и сам акт транссубстанциальной коммуникации — далеко не всегда одно и то же. Вероятнее всего, дело не сводится к трудностям перехода от «теории» к «практике», т.е. перехода от осознания субстанциальности к субстанциальному взаимодействию. Нам все еще предстоит проникнуться чувством и сознанием того, что субстанциальное общение — это не просто общение в сфере частичной тождественности или общность первореальностей, но и такая коммуникация, которая каким-то еще не ясным для нас образом вовлекает в нее, так сказать, сущность, ядро, т.е. собственно субстанциальное, а не периферийное, вступающих в контакт субстанций. Здесь дело касается сочетания не сочетаемого, контакта абсолютных внутренних свобод и величий без какого-либо их взаимного или одностороннего умаления, здесь сходятся бесконечности и невероятности, независимости и несводимости, принципиальные нетождественности, невместимости и неслиянности.

Мы все еще не знаем, как полной мерой познавать неподобное и неантропное, как услышать и понять совершенно иной, непереводимый на человеческий, язык природы, ничто и неизвестности. И тем не менее, пусть пробабилистически, на уровне радикальных сомнений или метафизических вопрошаний, но мы знаем, что иные первореальности реальны, что «есть» их звездное пространство и мы все более явно находим себя в этом пространстве, среди этих звезд.

Каковы же ценностные аспекты начинающихся для нас транссубстанциальных коммуникаций? Генеральным эффектом является здесь обретением и чувством, и мыслью, и сознанием, и самим нашим существом — жизненно, экзистенциально — самой нашей тотальной, бесконечно-конечной, вероятностной, всевозможной, фундаментальной и наиреальнейшей субстанциальности — в ряду других первых реальностей. В ходе осмысления они предстоят нам как бесценные плоды научного и философского познания, метафизических тревог, интуиции и прозрений, как опыт творческих вдохновений, как невыразимость пребывания в пограничных ситуациях.

Подробнее некоторые стороны отношений между человеком-субстанцией и другими субстанциями будут обсуждаться в разделах, касающихся взаимосвязей человека со средой обитания, а также при [247] обсуждении сценариев происхождения человека, поэтому я ограничиваюсь здесь лишь самыми общими соображениями. Следует добавить, что нижеследующие параграфы носят скорее демонстрационный, а не системно-аналитический характер. Рассмотрение субстанций — древнейшая традиция мировой мысли. Этому посвящены все онтологии изложенные в фундаментальных сочинениях философов, — от Парменида, Платона и Аристотеля до Бердяева, Хайдеггера и Сартра.