Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

1. Паранормальное

1. Паранормальное

Понятие «паранормальное» не является строго очерченным прежде всего потому, что подвижны сами границы явлений, подпадающих под этот термин. Он применяется обычно к феноменам, [258] которые, как считается, не могут быть объективно объяснены с помощью научных теории и методов, так как относятся либо к сфере трансцендентного, либо к действию экстраординарных духовных или таинственных природных сил. В круг таких феноменов чаще всего зачисляют различные виды экстрасенсорных восприятий, «чудесных» исцелений, телекинеза, телепатии, ясновидения, прорицаний и др. Статус парапсихологии, изучающей эти явления, до сих пор остается в высшей степени спорным. Многие ученые скептически относятся к результатам парапсихологических исследований, полагая, что в них отсутствует должная чистота и строгость эксперимента, и, напротив, имеет место произвольность интерпретаций, а то и простое мошенничество и фальсификации.

В последующем в понятие паранормального стали включать и такие явления, как «жизнь после смерти», заявления о реинкарнации, левитации, астральное проектирование, демоническую одержимость и т.д. В разряд паранормальных явлений входит многое, связанное с уфологией (неопознанными летающими объектами): появление инопланетян, похищение ими людей, путешествия землян в иные звездные миры и т.п. Паранормальными считаются корреляции между определенными событиями в жизни человека и расположением планет в год его рождения. Соответственно паранормальными могут считаться и псведонаучные области знания, связанные с астрологией, нумерологией, картами Таро, биоритмами, дианетикой и т.п. Среди паранормальных явлений или заявлений о таковых следует различать факт самого заявления и содержащуюся в нем информацию, которую практически невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть обычными объективными и научными методами, но которую было бы ошибочно просто отвергать как абсолютно невероятную или абсурдную. Таковы, например, заявления о существовании лохнесского чудовища или снежного человека. В этих заявлениях нет очевидных ссылок на сверхъестественное или мистическое, поэтому, в принципе, можно допускать реальность соответствующих фактов, считая их аномальными или необычными, хотя в любом случае заявления о них должны быть подвергнуты строгому научному анализу и независимой объективной экспертизе. В противном случае это чревато появлением еще одного мифа или легенды, которая может переходить от одного поколения к другому, закрепляясь в сознании, засоряя разум и увеличивая число человеческих предрассудков.

Другого типа паранормальные явления означают не аномальные или необычные факты или свидетельства, а нечто сверхнормальное, оккультное или сверхъестественное. Их общая черта состоит в [259] указании на существование принципиально иного, сверхъестественного мира, который в принципе отличается от всего нам известного и доступного нашим естественным способностям и научным методам познания. Такого рода явления бытуют на границе между паранормальным и областью религиозной практики и сознания. Эту зону псевдо- ценностей условно можно назвать полумистической. Их специфика состоит в совмещении утверждений о реальности паранормального, скажем, влияния астральных сфер на судьбу человека или об особых оккультных (магических, чудесных) эффектах в результате действий с различными вполне естественными вещами (черными кошками, воронами, костями животных, «чудесными элексирами» и т.д.), с верой в трансцендентное, религиозно-мистическое, с верою не только в Бога но и в сатану, в оживающих и встающих из могил мертвецов и т.д.

Такая практика либо объединяет людей в различные секты полурелигиозного и полупаранормального характера, либо представлена широким спектром волшебников, шаманов, магов, колдунов, а также «рыцарей» или «магистров» самых невероятных эзотерических учений, агенты которых порой весьма неплохо зарабатывают на любопытстве и несчастье людей, их тяге к таинственному или же на их элементарной глупости.

Большая или меньшая доля шарлатанства обычно соединяется здесь с внушением и манипулированием сознания, а также с психотерапевтическим или просто терапевтическим эффектом, если «клиентов» угощают каким-нибудь приворотным зельем, изготовленным из экстрактов безвредных или полезных для здоровья трав.

Если бы лет десять тому назад мне сказали, что в газетах бесплатных объявлений я смогу прочесть объявления об услугах, начинающиеся словами: «Адепт Абсолютного Колдовства...», «Астральная магия...», «Белая Деревенская магия...», «Абсолютная магия...», «Колдовство старообрядческое...», «Колдунья потомственная...», «Приворотное зелье, снятие порчи, венца безбрачия...», «Магистр белой практической магии...», «Руническая магия...», «Магия черная и белая...», «Магия мощная...», «Магия высшая...», мне бы трудно было поверить в это. Впрочем, мне нелегко было бы поверить и в то, что к этому времени слова «гуманизм» и «здравый смысл» перейдут в разряд экзотических в смысле редко встречающихся и практически выпавших из лексикона ученых и политиков, государственных и общественных деятелей, педагогов, писателей и деятелей культуры.

Скептицизм и принципы свободного критического исследования, присущие гуманистическому стилю мышления, запрещают [260] заведомо отвергать все заявления о паранормальных явлениях. Никакой чисто аналитический или формальный подход не может решить эту проблему, поскольку она носит более широкий характер и связана с фактуальными заявлениями, и потому должна рассматриваться не просто методологически и общетеоретически, а в контексте историчности, релятивности и динамизма нашего знания. То, что кажется невозможным сегодня, может быть возможным завтра. Поэтому допустимо рассматривать заявления о паранормальном в модусе вероятности и не исключать их заведомо из области научного исследования.

Открытость и критичность гуманистического стиля мышления предполагают непредвзятую, взвешенную и осторожную оценку заявлений о паранормальном. Такая установка требует осмотрительного определения самого термина, выявления его реального смысла.

Любопытно, что один из наиболее известных специалистов в области критического исследования паранормального и религии П. Куртц после всестороннего анализа логических, эпистемологических и методологических оснований этого понятия пришел к заключению о «бесплодности», реальной бессодержательности слова «паранормальное». Им трудно оперировать в рамках научного дискурса.

Куртц фиксирует четыре возможных подхода к самому понятию паранормального. Во-первых, паранормальное может обозначать некоторого рода странное или необычное явление, которое отвечает хотя бы одному из следующих условий: (а) его существование может полностью отличаться или противоречить любому из известных нам объектов или событий; (б) оно может отличаться от наших обычных представлений о мире и его объектах; (в) оно может быть невыразимо в обычных понятиях здравого смысла.

Во-вторых, паранормальное явление — это (а) то, что необъяснимо в терминах современных теорий или (б) что может иметь свое научное объяснение только в результате пересмотра существующих теорий.

Третий возможный смысл паранормального состоит в том, что нам неизвестна причина этого явления и поскольку мы просто не можем оценить и осмыслить его, то оно должно быть паранормальным. В этом случае термин «паранормальное явление» эквивалентен понятию чуда.

Четвертый, «потаенный» смысл этого понятия связан с тем, что многие из тех, кто его использует, полагают, что некие причины, основания паранормального существуют, но что они (а) нематериальны и непсихичны, а спиритуалистичны, и/или (б) они неестественны или сверхъестественны. [261]

Оценивая эти четыре возможных определения и понимания паранормального, Куртц приходит к выводу, что в третьем и четвертом случае эти термины несостоятельны, поскольку сказать, что явления не имеют причины, это значит косвенным образом признаться в невежестве или незнании. В свое время причины многих явлений не были установлены, однако, рано или поздно многие из них обнаруживаются в ходе прогресса нашего знания. В четвертом случае определения паранормального дают не его понимание, а способ компенсации и выражения нашей тяги к загадочному и необъяснимому, и мы имеем здесь некое явное или неявное субъективистское полагание трансцендентных или потусторонних измерений во вселенной и человеческом поведении с тем., чтобы потом объявить их объективно существующими.

Между тем и первое и второе определение паранормального, по существу, не является определением такового, поскольку в более строгом смысле мы просто ссылаемся на то, что является неожиданным или удивительным или что не вписывается, но может рано или поздно вписаться в новые научные теории. На этом основании Куртц склонен рассматривать сам термин «паранормальное» как, в принципе, бесплодный, что не отменяет научного, осторожного, скептического, объективного и взвешенного подхода к заявлениям о паранормальном и не допускает их заведомого отрицания или игнорирования (См. Kurtz P. The New Scepticism. Р.139-150).

Однако, кроме чисто аналитического и эпистемологического аспектов здесь есть аспект и психологический, и социальный, и нравственный, особенно если речь идет о человеке или каких-то важных его проблемах: жизни, смерти, здоровье, познании, его возможностях и т.п. Дело в том, что такого рода заявления могут мотивироваться жаждой, потребностью в необычном и экзотическом, стремлением к чуду, тайне, загадочному, сенсационному и т.п. Эта мотивация может быть настолько сильной, что способна существенным образом деформировать наши способности и орудия познания, особенно чувственно- эмоциональный его спектр. Иллюзии, галлюцинации, чрезмерные ожидания, экзальтированность, сбой в ощущениях и восприятии, домысливание и т.п. являются частым спутником заявлений о паранормальных явлениях. Один из мощных стимуляторов заявлений о паранормальных феноменах скрывается в элементарной жажде наживы, успеха, известности и славы. В условиях рынка практически любая потребность людей становится меновой стоимостью и источником обогащения и эксплуатации. В этом смысле сфера паранормальных практик — это своего рода потенциальный или реальный рынок услуг, стремящийся [262] «удовлетворить» вполне естественные стремления людей к здоровью, безопасности, к особого рода знанию, к необычному и т.п.

В силу часто заведомо ложных утверждений о том, что какое-то явление паранормально (чудесно, сверхъчувственно, мистично, связано с потусторонним и т.д.), их потребителям стремятся внушить догматическую веру в то, что оно действительно таково и что никакие обычные научные и рациональные способы отношения к нему просто неуместны. Так порождается масса иллюзий и заблуждений. Сложность ситуации состоит и в том, что при желании некоторые из приверженцев той или иной паранормальной реальности могли бы отделить действительность от иллюзий, обмана и сомнительного, однако, в силу причин психологического или социокультурного характера они не склонны этого делать, находя свое состояние, образ мысли и отношений к паранормальному вполне их удовлетворяющими, ценными, приятными и т.п.

Хотя большинство заявление о паранормальных явлениях с трудом поддаются всестороннему научному, свободному и независимому критическому исследованию, весь спектр отношений к паранормальному, так же как и поведение носителей «паранормальной» информации и их «потребителей» понять несложно.

Безусловно, каждый отдельный случай заявлений о паранормальном заслуживает специального и конкретного анализа и оценки. Но если паранормальное определять как некоторый класс феноменов, обладающих каким-то общими чертами (о чем мы говорили выше), то наша рациональность, здравый смысл и скепсис не могут не подсказать нам, что в первом своем приближении паранормальное представляет собой чаще и скорее всего причудливую смесь действительных фактов и процессов с различными верованиями, стремлениями к неожиданному, невероятному и чудесному, с фантазиями, заблуждениями и иллюзиями. Ввиду своего неопределенного, двойственного статуса паранормальное имеет весьма сомнительную ценность. Можно сказать, что утверждения о паранормальных феноменах, также как и «паранормальные» практики суть квазиценности. В конечном счете — это либо иллюзия, ошибка или обман, либо явление, которое имеет под собой вполне естественные причины и которые обнаруживаются в ходе критического научного исследования. И тогда статус псевдоценности паранормального трансформируется либо в антиценность, если это ошибка, иллюзия или шарлатанство, либо в ценность, если мы находим реальные его причины и получаем возможность обладать надежным и достоверным знанием о том, что вначале было объявлено как паранормальное. [263]