Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

4. Обман, дезинформация, внушение, манипулирование

 

4. Обман, дезинформация, внушение, манипулирование

Сфера античеловечности и антиценностей многолика и тяготеет к тому, чтобы проникнуть во все области внутренней и внешней реальности человека: от космоса и семьи до экологии и обыденного мышления. Одной из них является сфера лжи, обмана. Я имею в виду прежде всего преднамеренную корыстную ложь, введение человека в заблуждение, чреватое нанесением ущерба его достоинству, здоровью, принадлежащему ему имуществу и т.д. Форм лжи невероятное множество, но все они бросают вызов человечности, добру, человеческим ценностям, разнообразными способами извращая и подрывая их. Все они заключают в себе элементы предательства, коварства, поругания [292] таких замечательных и высоких качеств и ценностей, как доверие, открытость, благорасположение, участие, кооперативность, сочувствие и сострадание. Чаще всего носители и «сеятели» антиценностей лжи и обмана рассчитывают именно на эти качества гуманности в своей экспансии в разум, в сознание и нравственные чувства личности. Когда обман, внушение, дезинформация и манипулирование удается, сама личность теряет столько своей подлинности, сколько лжи сумели ей «трансплантировать» «слуги дьявола». Хорошо если личности удается так или иначе распознать эту ложь и освободиться от нее, но в этом случае горечь может породить значительные негативные последствия, осторожность может перерасти в подозрительность, доверие — в недоверчивость, открытость — в замкнутость, сострадание — в равнодушие или черствость.

Особенно сложной, трудно контролируемой и, так сказать, трудно избегаемой проблемой является обман, дезинформация и манипулирование, бытующие в информационном пространстве, главными субъектами и создателями которого стали сегодня средства массовой информации: газеты, журналы, радио и телевидение. Главная беда состоит здесь не столько в технических причинах сбоя в информации и возникновении самой дезинформации, и даже не в заведомой лжи источников и «трансляторов» информации, а в кажущейся неразрешимости противоречия между свободой слова, печати, юридическим и формальным правом на получение и распространение любой информации, любыми средствами, независимо от государственных границ, с одной стороны, и теми критериями объективности, достоверности и верифицируемости информации, которыми обладают или должны обладать как средства информации, так и ее массовые потребители.

Низкая степень владения ими, а иногда просто отсутствие каких- либо возможностей ее проверки (особенно читателями, зрителями или слушателями) порождает фундаментальное чувство недоверия, а то и подозрительности или цинизма не только в отношении подлинности содержания сообщений, но и по отношению к самому источнику и средствам информации. В решающей степени этому способствуют некоторые профессиональные принципы современной журналистики, в первую очередь сенсационизм, т.е. ориентация на такие события и новости, которые могут стать сенсацией и обеспечить информационному каналу известность, популярность, влиятельность и финансовое процветание. «Информация не получается и не сообщается, она делается и продается», — таков, похоже, общий лозунг средств массовой информации. [293] Принцип «сенсация любой ценой» дает заведомо неадекватную, несбалансированную информационную картину страны и мира. Эта несбалансированность порождает и соответствующий эмоционально-психологический и нравственный дисбаланс. Известно, что для журналиста, как правило, срабатывают стереотипы «хорошая новость — это не новость», и потому сенсационность чаще всего оказывается связанной с сообщениями о катастрофах, убийствах, стихийных бедствиях и т.п.

Речь, разумеется, не идет о каких-либо ограничениях на передачу сообщений определенного, скажем, негативного содержания. Речь идет о таком информационном балансе, чтобы он предусматривал сообщения, связанные с удовлетворением наиболее значимых, а в идеале, гуманных социальных, политических, экономических, нравственных, эстетических, познавательных, бытовых, зрелищно-развлекательных и эротических потребностей.

Нередко представители масс-медиа парируют обвинения в том, что их информация является по своему содержанию скорее негативной и деструктивной, чем позитивной и жизнеутверждающей, указанием на то, что они не более чем зеркало общественной жизни. И в этом смысле «нечего на зеркало пенять, коли рожа крива». Но это отнюдь не вся правда. Потому что эти же представители с не меньшим, а скорее с большим, хотя и тщательно скрываемым, упорством стремятся быть четвертой властью и так или иначе являются ею. Так что же такое пресса — зеркало или власть? Или для других зеркало, а для себя власть? А разве может быть властное зеркало беспристрастным, а беспристрастное зеркало властным? Ведь власть — это страсть и воля, господство и подчинение. Средства массовой информации естественно стремятся к власти и господству или как минимум к тому, чтобы быть хорошо оплаченными орудиями того и другого.

Как и всякая власть, журналистика подвержена коррупции и бюрократизму. Как и всякая власть, она развращает, порождая свою собственную область антиценностей: от прямых экономических преступлений и лжи, до нравственного или физического развращения. Что «творит» одна только бульварная, порнографическая и неомистическая пресса! Она засоряет историю, культуру, нравственность, все, к чему она прикасается. Раковая опухоль или как минимум источник интоксикации для средств массовой информации — это коммерческая реклама. Экономически для СМИ она, возможно, и оправдана, если пресса и средства электронной информации выброшены в рынок и лишены адекватной финансовой государственной и общественной поддержки. Но никакие оправдания не устраняют неизбежных негативных качеств [294] рекламы и их антигуманных последствий. По самой своей сути реклама не может не заключать в себе хотя бы элементов дезинформации и внушения, она всегда безальтернативна и склонна завышать ценность того, что она предлагает потребителю. Наглость рекламы и соответствующих средств массовой информации проявляется уже в том, что они врываются в наши дома, не спрашивая на то никакого разрешения, они вмешиваются в наше познание, нравственные представления или эстетический вкус, полагая, что им все позволено и навязывая себя по принципу «стерпится-слюбится». В итоге мы должны платить за содержащуюся в рекламе информацию неоправданно высокую цену. В целом реклама — это один из видов современного насилия и унижения человека.

Но средства массовой информации недвусмысленны и не двулики. Они многолики. То же самое «зеркало» обладает собственной двусмысленностью. Когда журналисты обращаются к этому образу, то контекст его обыгрывания предполагает не только заверения в беспристрастности и объективности, но и адекватность честности, порядочности и т.п. Но главное, на что при этом намекают и на что претендуют — это быть защитником, представителем и выразителем интересов, чувств, потребностей и чаяний народа. То есть средства массовой информации — это «зеркало души народа», сама его душа, его честь, ум и совесть, а журналист — сама персонификация и народа, и его души.

Одна из чудовищных, отвратительных, а в чем-то и смешных вещей, которую нередко предлагает сопережить нам печать, радио и телевидение — это чувства «глубокого и искреннего» возмущения и поруганного достоинства, которые испытывают журналисты, когда четвертую власть «обижают», скажем, президент, парламент или какой-нибудь чиновник. Вместо того, чтобы решать свои «властно-семейные» проблемы законным образом, пресса, как оскорбленная невинность, обращается к своим потребителям, апеллируя к соответствующим чувствам рядового гражданина. Но именно этого рядового гражданина, его заботы, мечты, дела и жизнь, — она, что называется, в упор старается не видеть, будучи загипнотизированной экстравагантным блеском и сенсационностью роскоши и нищеты, преступлений, достижений славы и позора знаменитостей и сильных мира сего. В этих тенденциях заключен едва ли не весь букет антиценностей информационного общения: внушение, пристрастность, лицемерие, как форма обмана, манипуляция сознанием и добродетелями потребителя информации. Другое столь же позорное явление современной прессы, на которое даже стыдно указывать, но которое в своем бесстыдстве, беззастенчивости и бестактности так ярко вспыхивает на журналистском [295] небосклоне — это заведомое и некое молчаливое признание за журналистами статуса самых честных, бескорыстных, смелых и чистых граждан. А когда случается горе, и смерть обрывает жизнь не безымянного бомжа или потерявшегося ребенка, беззащитного пенсионера или преданного генералами солдата, а журналиста, то нередко начинается действие, на которое и больно, и стыдно смотреть. Всю страну заставляют биться в рыданиях, провожая в последний путь своего национального героя, погибшего неизвестно от кого, либо в поисках достоверной правды, либо в мафиозной разборке[1].

Разумеется, эти мессианские тенденции в основном подсознательны. Но они вполне могли бы обрести маниакальные формы и породить империи лжи, если бы не ограничивались многими внешними и внутренними факторами. Именно поэтому амбиции, лицемерие, властолюбие, претензии на всезнайство, чрезмерная и по сути фальшивая и ничем не подкрепленная самоуверенность, цинизм, бесцеремонность и наглость журналиста как социального и социально-психологического типа выражаются по большей части завуалировано и косвенно, а не в лоб, прямо и непосредственно.

Средства массовой информации — это именно средства, а не цели, хотя одной из внутренних тенденций СМИ является превращение себя в цель, в частности, в форме «четвертой» власти (а лучше «первой»). Все это естественно и предполагает трезвое и реалистическое отношение к масс-медиа. Пресса и электронные средства массовой информации — это ценность там и постольку, поскольку они гуманным образом доставляют нам достоверную информацию. Они являются ценностью, поскольку разумно-свободны и ответственны. Но эти же средства массовой информации чреваты антигуманностью и оказываются опасными там и тогда, где и когда вольно или невольно ориентируются на низменные качества человека, эксплуатируют его слабости и недостатки, когда разжигают негативные эмоции и деструктивные страсти, когда распространяют дезинформацию или идеи фашизма, национальной нетерпимости, расизма и другие антигуманные доктрины. Средства массовой информации суть зло в той мере, в какой они с целью влияния и информационного господства, а также как «четвертая» защищающая себя власть, стремятся превратить средства в цель, потребителя информации в своего сторонника или манипулируемый объект. Но как одна из форм проявления свободы, достоинства и ответственности человека пресса и журналистика заслуживают безусловной защиты и высокой оценки, и в этом смысле средства массовой информации — одна из базовых человеческих ценностей. [296]

Пресса может выполнять и выполняет важные ценностные функции. В демократическом обществе она является борцом за свободу и права человека, а при переходе к демократии — одним из мощных средств ее достижения. Однако в конечном счете гарантом свободы прессы является не сама она и не соответствующее законодательство, а контроль со стороны общества, народ, оказавшийся способным завоевать себе определенные права и свободы, в том числе и свободу слова. Это исключает или должно исключать любые тенденции прессы к патернализму, властности, снобизму и высокомерию, подхалимству и лицемерию по отношению к любому гражданину или просто человеку, независимо от его социального и материального положения, возраста, национальности или мировоззрения. И это тем более должно исключать всякие формы обмана и манипулирования, означающих подрыв и извращение ценностей человеческой свободы, достоинства и разума.

В той мере, в какой средства массовой информации потенциально и реально являются относительно самостоятельной социальной, психологической и информационной силой и властью, они предполагают соответствующее к себе отношение: критичность, жесткость и трезвость оценки, разумную дистанцированность, осторожность и осмотрительность. Любая власть, в том числе и информационная, заключает в себе нечто угрожающее безопасности и благополучию человека. Поэтому все, что связано с негативными, угрожающими антигуманными и антиценностными ресурсами средств массовой информации, должно находиться под самым строгим контролем как со стороны других ветвей власти — законодательной, исполнительной и судебной, — так и со стороны главной человеческой власти — власти сознания, разума, независимости, свободы, здравого смысла и человечности конкретного живого человека.

Обман, дезинформация, внушение и манипулирование бытуют не только в газетах, на радио и телевидении. Они способны вызревать и гнездиться практически везде: в сознании личности и общественном сознании, в различных властных и других социальных структурах. Специфические формы оно принимает в науке и искусстве, в нравственных отношениях, в религии и церкви. Универсальных и простых средств с этими врагами человечности и человеческих ценностей, по-видимому, не существует. Однако само осознание угрозы со стороны этих антиценностей уже помогает нам лучше опознать их и уклониться от контакта с ними, избежать их разрушительного влияния. Реализм гуманистического мышления требует признания и того факта, что каждый из нас, каким бы совершенным и порядочным он себя ни считал, несет в себе как минимум возможность дезинформации, внушения, [297] манипулирования и обмана других людей. Таким образом, речь идет о контроле и самоконтроле, осмотрительности, свободе, скептицизме и критичности, объективности, здравом смысле и других гуманистических качествах, защищающих нас от бесчеловечности окружающих, а их — от нашей потенциальной или реальной антигуманности.



[1] Сегодня, когда СМИ уже не претендуют на четвертую власть, а надежно придушены исполнительной властью, быть честным журналистом опасно, иногда смертельно опасно (примеч. авт.).