Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

2. Общие метафизические предположения

 

2. Общие метафизические предположения

Если мысленно вернуться к предыдущим разделам книги, то легко заметить, что в их содержании часто присутствует тот или иной метафизический компонент. В целом он является выражением, как минимум, двух общих метафизических предположений. Первое из них состоит в том, что действительность, которую мы обнаруживаем вне и [325] внутри себя, представляет собой некое множество реальностей, а именно: это реальности человека, общества, природы, ничто, неизвестности и (для верующих) Бога. Во-вторых, каждая из этих реальностей является абсолютной по отношению к самой себе и относительной по отношению к другим; все они частично интегрированы друг в друга, — по крайней мере, это кажется очевидным в области частичной интеграции человеческой реальности во все остальные, хотя на порядок более проблематичным является вопрос об их внечеловеческих коммуникациях между собой. Каждая из этих реальностей субстанциальна, то есть является актуальной, но не обязательно генетической, причиной самой себя (causa sui), несводимой ко всем остальным (принцип не редуцируемости и не вместимости), не тождественной другим (принцип неотождествимости), абсолютно независимой в себе внутренне и относительно автономной по отношению к другим. К субстанциальности относится и признак самопричинности каждой из фундаментальных реальностей, в смысле их способности порождать из себя или в ходе транссубстанциальных коммуникаций причинные цепи событий и прекращать их.

Субстанциальная реальность способна вступать в транссубстанциальные коммуникации, принципами которых являются автономия, равноправие, принципы «достаточной обороны», «позитивного нейтралитета» и ограниченной открытости (открытости на «переферии», а не в своем «основании», «сути»). Это коммуникация типа саммита царствующих особ или ситуация, когда «звезда с звездою говорит»: они говорят, но их вершины далеко друг от друга и свободны от всякого стеснения.

Наконец, самым необоснованным метафизическим предположением является мысль о том, что к существенным чертам субстанциальных реальностей относится их способность порождать новые субстанциальные реальности (принцип субстанциального творчества). Этот акт можно назвать творчеством, событием, перерывом в цепи эволюции и всяких иных процессов, разрывом в самих субстанциальных реальностях, «разломом», из которого вырывается новизна как субстанциальная реальность, не сводимая к уже существующим. Все они обладают признаками открытости, бесконечности, всевероятности и уникальности. Открыт вопрос и о числе этих реальностей. Возможно, их больше, чем названных мною, возможно даже бесконечное множество. Хотя ясных и «окончательных» указаний на их число нет, нет и явных указаний на то, что их не больше, чем пять, если не учитывать предположения, точнее, религиозной веры в существование Бога как реальности, а также не рассматривать каждую пылинку как субстанцию (к чему тяготеет монадология Лейбница или идеал-реализм Н. Лосского). [326]

В самом общем виде такая картина мира называется плюралистической, поскольку в ней постулируется множественность несводимых друг к другу субстанций. Обычно ей противопоставляется другая картина, основанная на метафизическом предположении, согласно которому существует единая (одна) сущность, по отношению к которой все остальные суть производные (сотворенные), вторичные и зависимые, неабсолютные. Таков, в частности, христианский монизм, в рамках которого Бог предстает как верховный творец всего и вся, вседержитель и правитель мира, по отношению к которому любая другая реальность является не столь совершенной и подчиненной Абсолюту.

Другой вариант монизма предлагает материализм с его принципом материального единства мира. Согласно материалистическому монизму, единой и единственной субстанцией, первоосновой мира, то есть природы, человека, общества и в том числе идей трансцендентного, является саморазвивающаяся материя. Процесс этого саморазвития включает в себя космоэволюционный процесс, эволюцию живой природы, происхождение человека из обезьяны и все другие эпизоды единой естественной космической эволюции.

Я не намерен специально останавливаться на анализе монизма, поскольку моя главная задача — показать позитивные возможности и степень реализма метафизических предположений в пользу плюрализма, которые могут быть полезными для понимания человека и его происхождения. С последней проблемой непосредственно связана идея творчества.