Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Периодизация истории философии

3. Периодизация истории философии. Исторические формы бытия философии

Вопрос о периодизации истории философии не является вопросом чисто методическим, он во многом носит методологический характер. То есть речь идет не об удобствах изучения, определяемых субъективными целями и обстоятельствами. Называя этот вопрос методологическим, мы имеем в виду следующее: периодизация истории философии должна отражать логику ее развития, выделять «узловые точки», «почки роста», давая тем самым ориентиры, направление исследования, системное видение философии. Логика же развития философии весьма специфична. С одной стороны, философия – «время, постигнутое в мысли» (Гегель), а с другой стороны, «философия – дух времени», «духовная сущность состояния народов» (Гегель), т.е. она сама входит в содержание эпохи, в историческое время. Обобщая обе стороны, Гегель говорит, что философия – «мысль эпохи, тождественная эпохе»[1]. Следовательно, периодизация истории философии должна отразить как своеобразие социально-исторических эпох, так и внутреннюю логику развития самой философии.

Б. Рассел в «Истории западной философии» следующим образом описывает данную взаимосвязь: «Чтобы понять эпоху или нацию, мы должны понять ее философию, мы должны сами в некоторой степени быть философами. Здесь налицо взаимная обусловленность: обстоятельства жизни людей во многом определяют их философию, но и наоборот, их философия во многом определяет эти обстоятельства»[2].

Реальные жизненные процессы, составляющие содержание эпохи, отражаются философией двояко: в форме исследования, в виде определенной субъективной познавательной деятельности, и в форме объективно обусловленного осознания объективного бытия, которое не всегда и не везде является познавательным процессом. Ф.Энгельс так охарактеризовал этот противоречивый процесс: «Там, где существует разделение труда в общественном масштабе, отдельные процессы труда становятся самостоятельными по отношению друг к другу. (...) Что же касается тех идеологических областей, которые еще выше парят в воздухе – религии, философии и т.д., – то у них имеется предысторическое содержание, (...) как особая область разделения труда философия каждой эпохи располагает в качестве предпосылки определенным мыслительным материалом, который передан ей ее предшественниками и из которого она исходит. Этим объясняется, что страны, экономически отсталые, в философии все же могут играть первую скрипку»[3]. Мысль Энгельса заключается в указании на относительную самостоятельность духовной культуры по отношению к сфере политико-экономической, следствием чего является их неодинаковость развития. Поэтому периоды материально-экономического развития и периоды расцвета искусства, философии, науки могут и не совпадать. На это также обращает внимание и Маркс в «Экономических рукописях», отмечая, что «относительно искусства известно, что определенные периоды его расцвета отнюдь не находятся в соответствии с общим развитием общества, а, следовательно, также и с развитием материальной основы последнего, составляющего как бы скелет его организации»[4].

К сожалению, в отечественной философии советского периода идеи Маркса и Энгельса, которые вносят существенный вклад в понимание специфики историко-философского процесса, чаще декларировались, чем продуктивно и творчески использовались. На практике происходила вульгаризация и упрощение действительной истории философии. Эпохи, выделяемые в ней, как правило, совпадали с общественно-эконо­ми­чес­ки­ми формациями. Например, в шеститомной «Истории философии»[5] этапы в истории философии отнесены к общественно-экономическим формациям. Такой же подход имеет место и в довоенной «Истории философии»[6]. Отсюда и принятые формулировки типа «буржуазная философия», «философия рабовладельческого общества»...

«Привязывание» философских систем к общественным формациям, механическое перенесение формационной типологизации на развитие духовной культуры, в частности, на историю, приводит к забвению специфики духовных форм культуры. Невозможно при подобном подходе объяснить природу сходных духовных феноменов, но проявляющихся в разных социально-экономических формациях. Так, например, В.А. Кар­пу­шин указывает на такое явление, как «Возрождение, которое имело место в границах различных экономических формаций»[7]. Действительно, история античной философии не совпадает с историей рабовладельческого общества, а философия средних веков – с феодальной формацией: она начала формироваться раньше, чем сложились феодальные экономические отношения, и стала терять свои специфические черты задолго до эпохи становления буржуазных отношений. Точно так же философию Возрождения невозможно вывести исключительно из системы экономических отношений XIV–XVI веков, не учитывая особый, неповторимый характер Ренессансной культуры. С этой точки зрения, большой интерес представляет гегелевская периодизация истории философии.

В истории философии Гегель выделяет два больших периода, каждый из которых характеризуется особой культурой философствования: период греческой и период германский философии. Под германский философией он понимает вообще европейскую философию, выросшую на основе христианской культуры. А поскольку, как считал Гегель, именно германские народы восприняли с наибольшей полнотой христианство, то европейская культура, строго говоря, это и есть германская культура. Начинается германская философия с того времени, когда она приняла вид философии в чистом виде, то есть с Нового времени. Приведем гегелевскую периодизацию истории философии по возможности полно. Между первым периодом и новым временем Гегель выделяет средний период: «История философии распадается поэтому на три периода: период греческой философии, период средневековой философии и период нового времени... Первый период: он начинается Фалесом приблизительно за 600 лет до Р. Х. и продолжается до расцвета неоплатоновской философии в III веке в лице Плотина и дальнейшего продолжения и развития этой философии Проклом в V веке, когда исчезает всякая философия... Первый период охватывает приблизительно тысячелетие, конец которого совпадает с переселением народов и падением Римской империи.

Второй период: средние века. Это – эпоха схоластиков... Этот период охватывает свыше тысячи лет.

Третий период: философия Нового времени выступила впервые самостоятельно, лишь начиная с эпохи Тридцатилетней войны, и ее родоначальниками являются Бэкон, Яков Бёме и Декарт... Этот период обнимает собою несколько веков...»[8]. Эта гегелевская периодизация с небольшими вариациями легла в основу многих работ по истории философии и сохраняется в том или ином виде и сегодня.

Мы исходим из того, что философия есть «душа культуры», «квинтэссенция эпохи, своего времени», а потому в основу ее периодизации должен быть положен социокультурный подход, который представляет синтез формационного и цивилизационного подходов к периодизации гражданской истории.

Социокультурный подход учитывает самостоятельность и самоценность философии как явления духовной культуры, и одновременно он не отрицает социальную обусловленность философии: «Тот же самый дух, который строит железные дороги руками рабочих, – писал Маркс, – строит философские системы в мозгу философов. Философия не витает вне мира. ... Внешние проявления, свидетельствующие о том, что философия приобрела новое значение, что она представляет собой живую душу культуры, что философия стала мирской, а мир философским, – во все времена были одни и те же»[9]. С позиции данного подхода в истории философии выделяются большие периоды, совпадающие с культурными эпохами. Это периоды философии Античной, Средневековой, Возрождения, Нового времени, философии индустриального и постиндустриального обществ.

Периодизация истории философии невозможна без учета всего социокультурного комплекса, независимо от других видов и форм духовного освоения действительности. Как писал М.М. Бахтин, философу «для уверенного и точного самоопределения ему (философу) необходимо взаимоопределение с другими областями в единстве человеческой культуры»[10]. Это единство философии и культуры выражается, по крайней мере, в двух аспектах. Во-первых, оно возникает в классический период античной культуры. У нее – у философии – нет особой истории, оторванной, скажем, от истории античной, средневековой, ренессансной... культуры. Лишь в сравнительно позднее время – и то не всегда – в связи с разделением труда, коснувшегося и духовной сферы, философия становится особой отраслью культуры. Во-вторых, эта связь выражается также и в том, что, говоря о культурных эпохах, мы имеем в виду характерный для каждой эпохи стиль мышления, формы мышления, в которых познается мир.

Разумеется тип, стиль мышления не может охватить все стороны, все свойства, особенности культурных явлений, их многообразие, но они указывают на ту характерную основу, из которой вырастают представления, нормы, каноны данной культуры. Философия как мировоззрение не столько чистая теория, «чистый разум» своего времени, сколько «ритмы мышления, (...) пропитанные чувствами ценности способы воззрения, относительно которых, правда, можно спорить, которые можно предлагать и оспаривать на тех или иных основаниях, но нельзя подкреплять или ниспровергать какими-нибудь неопровержимыми доказательствами»[11].

Социокультурный подход позволяет избегать вульгаризации при характеристике философии той или иной эпохи, определяя ее как феодальную или буржуазную, поскольку в границах культурной эпохи могут сосуществовать разные философские парадигмы. Более того, социокультурный подход находит место и в «страноведческом принципе» рассмотрения истории философии. Например, учитывая специфику культуры отдельных стран и народов, мы выделяем историю немецкой, русской философии, историю философии Востока. И даже отдельных социальных групп – философия марксизма. Таким образом, достоинство социокультурного подхода в том, что он позволяет избежать двух крайностей в изображении истории философии: свести ее к истории лиц, проявляя субъективизм и случайность в выборе, или впасть в отвлеченный, абстрактно логический схематизм.

Социокультурный подход обязывает историю философии рассматривать философию как самосознание эпохи, так как философия дает теоретическое обоснование умонастроению эпохи; в лице философии культура истолковывает самою себя. В этом смысле философское сознание в том или ином объеме входит в духовный мир субъектов идеологических форм.

При периодизации истории философии в первую очередь приходится определить специфику культуры той или иной эпохи. Только наличие такой эпохальной специфики позволяет выделить особый период в истории философии. Т.И. Ойзерман справедливо подчеркивает, идя вслед за Гегелем («философия есть эпоха, постигнутая в мыслях»), что «исследование философии как эпохального сознания предполагает всесторонний анализ общественного развития и специфики его философского развития в различные эпохи»[12].

Например, когда А.Ф. Лосев дает характеристику античной философии, выделяя ее в качестве особого периода в истории философской мысли, он в первую очередь подчеркивает, что она отражает полисный характер античной культуры, понимая под греческим полисом «не только город, или государство, или совмещение того и другого, но также и вообще всю общественную и общественно-политическую жизнь, организованную в одно целое... Другими словами, греческий полис нужно понимать как минимальную историческую единицу, которая содержит в себе то, чем обладает общественная культура в целом»[13].

Своеобразной культурой является средневековая культура, которую, если речь идет о Европе, можно назвать христианской. Средневековую культуру и средневековое сознание пронизывают две главные идеи, вытекающие из христианской религии: провиденциализм и целостное восприятие мира. Иначе говоря, устремленность к счастливому освобождению от первородного греха и к завершенности земной истории. Все это предопределило теологический характер средневекового мировоззрения.

Когда говорят о Возрождении, то нередко подчеркивают переходный характер этой эпохи. В частности, такой точки зрения придерживался Гегель. А.Ф. Лосев на это остроумно заметил, что «его характеристика мало что дает, потому что в истории, как мы уже не раз отмечали, только и существуют одни переходные эпохи»[14]. При формационном подходе Ренессанс, конечно, – переход от феодализма к капитализму. Однако, если иметь в виду культуру Ренессанса, то она самобытна, специфична и занимает свое особое место. Если мы будем ее сравнивать с культурой Средневековья, то сразу заметим ее освобожденность от сакральности и провиденциализма. Ренессансная культура, по мнению А.Ф. Лосева, носила городской характер. «Совершенно несомненно то обстоятельство, что указанный городской характер культуры Ренессанса и связанный с ним возрожденческий индивидуализм отразились на всех слоях тогдашней культуры...»[15]. Этим и обусловлены отличительные черты ренессансного мировоззрения как гуманистического по своей направленности.

Переходя к культуре Нового времени, нельзя не заметить ее рационально-индивидуалистический характер, который проявляется и в индивидуалистическо-атомистической картине мира, образах природы и общества, кончая пониманием самого индивида как автономного субъекта по своей сути наделенного от природы неотчужденными естественными правами и свободами. Все это получило завершенное оформление в известной формуле Энгельса о юридическом мировоззрении Нового времени, в основе которого как раз лежит идея независимого и автономного индивида, некоего Робинзона, вступающего в отношения с другими на основе договора.

Философия индустриального и постиндустриального общества неразрывно связана с европейской культурой второй половины XIX–XX веков. Характерную особенность европейской культуры указанного времени составляет процесс «превращения в целостную мультинациональную европейскую культуру прежней «мозаики» национальных культур Европы...»[16]. Философия отразила самосознание европейской культуры, ее кризисы и подъемы, смену ценностных ориентиров, ощущение «заката» и «конца» европейский истории, выработав и предложив обществу новые парадигмы философского познания и смысла жизни. За современной философией закрепилось название «неклассическая философия».

Этим общим замечанием о связи философии со спецификой культуры и выделением основных философских периодов мы и ограничимся, так как развернутый и конкретный анализ будет сделан в лекциях, посвященных этим этапам.



[1] Гегель. Т. 9. С. 54–55.

[2] Рассел Б. История западной философии. М., 1959. С. 8.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 415–419.

[4] Там же. Т. 12. С. 736.

[5] См.: История философии: В 6 т. М., 1957. Т. 1. С. 13.

[6] См.: История философии. В 2 т. М., 1940. Т. 1.

[7] Карпушин В.А. К. Маркс о культурно-историческом процессе // Культура, человек и картина мира. М., 1987. С. 80.

[8] Гегель. Т. 9. С. 101–102.

[9] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 105.

[10] Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 9.

[11] Фалькенберг Р. История новой философии. М.: 1910. С. IX.

[12] Ойзерман Т.И. Проблемы историко-философской науки. М., 1969. С. 301.

[13] Лосев А.Ф. Историческое время в культуре классической Греции // История философии и вопросы культуры. М., 1975. С. 16.

[14] Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М., 1978. С. 608.

[15] Там же.

[16] Зотов А.Ф. Современная западная философия. М., 2001. С. 11.