Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Тема 7. Лженаука.

Следует отметить, что когда мы говорим о ненаучных идеях и практиках, то невольно сталкиваемся с областью явлений, которые в силу своей пестроты и многообразия образуют весьма неопределенную и трудно расчленяемую совокупность утверждений и соответствующих услуг. Другими словами, между ними трудно провести четкие границы. Их сложно структурировать, хотя бы потому что их представители и защитники редко бывают последовательны и строги в своих суждениях и желании ясно сформулировать то, о чем они говорят. Особенно очевидна размытость граней между квазинаукой, паранаукой, псевдонаукой и лженаукой. Тем более что в ряде случаев явно паранормальные, оккультные или мистические вымыслы сознательно маскируются под научные теории или выдаются за открытия. Попробуем разобраться с терминологией.

Эта амбивалентность (двусмысленность) дана уже этимологически. Квази (от лат. quasi – якобы, как будто) означает «мнимый», «ненастоящий» и в то же время «почти», «близко».

Квазинаука – это область такого знания, в котором в разной степени и пропорции содержатся ложные и, возможно, истинные утверждения и которая может содержать утверждения как фактуального, так и сфальсифицированного характера.

Образно говоря, это что-то близкое к науке, но не наука.

Пара (от греческого pará – возле, мимо, вне) как часть сложных слов означает находящееся рядом, отклоняющееся от нормы или нарушающее что-либо. Как видим, слова «квази» и «пара» близки по своему смыслу.

Термин «паранаука» относится к утверждениям или теориям, которые в большей или меньшей степени отклоняются от стандартов науки и содержат в себе как существенно ошибочные, так и, возможно, истинные положения.

Близость по смыслу понятий «квазинаука» и «паранаука» позволяет использовать их как синонимы.
Понятия лженауки и псевдонауки семантически более определенны и практически также синонимичны. Псевдо (от греческого pséudos – ложь) – часть сложных слов, означающих «ложный», «мнимый».

Лженаука – это такая теоретическая конструкция (и, не исключено, соответствующая ей практика), содержание которой, как удается установить в ходе независимой научной экспертизы, не соответствует ни нормам научного знания, ни какой-либо области действительности, а ее предмет либо не существует в принципе, либо существенно сфальсифицирован.

Между тем, все идентифицированные выше феномены объединяет одна общая черта – их претензия быть истиной и иметь статус науки. К этому следует добавить, что, если установлена ошибочность того, то первоначально можно было квалифицировать как квазинауку или паранауку, то они переходят в разряд псевдонауки или лженауки.

Отдельная проблема – это антинаука. К антинауке относятся различные доктрины и практики, которые рассматривают науку как зло, источник человеческих несчастий, как угрозу самому человеческому существованию. В современном мире нет сколько-нибудь организованных форм антинауки. Ее идеи разбросаны в концепциях постмодернизма, иррационализма, в различных религиозно-мистических учениях. Однако в ряде случаев антинаучные настроения могут приобретать поддержку малообразованных или отсталых слоев населения, а также в условиях теократических режимов типа талибана, когда наука и просвещение практически отвергаются, заменяясь средневековыми законами шариата.

Когда мы говорим о квазинауке, паранауке, псевдонауке и лженауке, то при этом важно различать ошибку в научном исследовании и квазинауку или лженауку. Ошибка – естественная и неотъемлемая часть научного исследования, поскольку само оно предстает как процесс проб и ошибок, результатом которого является освобождение от ошибок и установление истины. Квази- или лженаука не интересуется научным исследованием или истиной. Она интересуется продвижением своих идей в общественное мнение, а лженаучных продуктов – различного рода аппаратов, технологий, предметов ширпотреба типа циркониевых браслетов или кремлевских таблеток – на рынок с коммерческими целями.

Отдельной проблемой является психологическая сторона квазинауки и паранауки.Это могут быть как корыстные амбиции их авторов, так и искренние заблуждения. В случае с псевдо- и лженаукой нередко имеет место или упорное и безотчетное (догматическое) нежелание их авторов признать свою ошибку, потерять лицо, положение и т.д., или же умышленное жульничество.

С точки зрения научного скептицизма, являющегося важной компонентой свободного исследования, особенно важно установление типичных признаков и истоков квази- и лженауки.

Среди многочисленных факторов, порождающих эти квази- и псевдоценности, можно выделить методологические, мировоззренческие или идеологические, психологические, социологические и экономические или прагматические. Как правило, все они связаны между собой и не проявляются в своем чистом и изолированном виде.

К истокам первого рода относится «выпрямление» логики научного познания, когда исследователь склонен пренебрегать деталями, всесторонностью и тщательностью эксперимента или игнорировать влияние на предмет всех вовлекаемых в изучение фактов. В результате возникает упрощенная модель, воспроизводящая лишь фрагмент явления, либо не имеющая с ним ничего общего. В ходе дальнейшего исследования ошибки накапливаются, результаты экспериментов подгоняются под исходные данные, и возникает фантомный продукт, выдаваемый за научное достижение. Ярким образцом такого рода «достижений» была теория Лысенко и его школы.

К методологическим приметам следует отнести возникновение паранауки вследствие принципиальной неполноты наблюдательных или экспериментальных данных, когда исследователь впадает в соблазн рискованных обобщений, в итоге не оправдывающих себя, но лишь порождающих неполноценную теорию.

Столь же типично для квазинауки произвольное использование терминов и их неправомерная экстраполяция на другие области знания. Это слова-призраки, оторванные от своей первоначально объективной базы. Хорошо известно, как произвольно трактуются в околонаучной литературе такие фундаментальные понятия, как «поле», «энергия», «информация», «аура» и многие другие. Любопытна трансформация слова «аура». Его первоначальный смысл – веяние (от греческого áura) чего-то ядовитого, тлетворного и смертоносного. Аурой естествоиспытатели называют местности, зараженные, скажем, ядовитыми испарениями или газами. Однако, видимо, по эстетическим причинам («красиво звучит») или в результате стихии моды это слово приобрело особый «романтический» смысл и стало исключительно популярным в квазинаучной или мистической литературе.

Не менее распространены такие псевдонаучные понятия, как «энергоинформационный обмен», «биоэнергия», «биополе», «тонкие поля», «информационно-фазовое состояние материальных систем» и т.д. Иногда на базе одного такого термина строятся теории глобального масштаба, как это сделал заметный представитель современной лженауки И. Язвишин, разработавший специальное учение «информациологию» и создавший весьма сомнительную и по большей части виртуальную Международную академию информатизации.

Произвольное толкование или изобретение терминов-пустышек сочетается с нарушением принципа, так сказать, финитизма научных понятий, т.е. пределов применимости научного термина, которые определяются максимально строго для каждой области научного знания.

Односторонность обоснования полученных результатов. Этот признак квазинауки проявляется в том, что подбираются аргументы и данные только в пользу «своих» результатов и закрываются глаза на данные, противоречащие заявленным идеям.

Нарочитое усложненное изложение сути дела, когда используются не только сложные термины, формулы или понятия других областей знания, но и изобретаются совершенно новые. В последнем случае выдумывание псевдопонятий может сочетаться с «изобретением» соответствующего псевдообъекта исследования (нечто вроде разработки «нано-информационной технологии выделки чертовой шкурки»).

Эта наукообразность легко обнаруживается, если попытаться упростить объяснение и истолковать его в хорошо определенных терминах. В результате такой операции нищета нарочитой премудрости оказывается очевидной.

Введение в оборот заведомо неверифицируемых, т.е. в принципе не проверяемых и потому не подтверждаемых и не опровергаемых независимыми экспертами положений. Так, адепты «торсионной теории» А. Акимов и Г. Шипов утверждают, что могут управлять так называемыми торсионными полями, хотя современная наука еще не разработала экспериментальной базы для обнаружения и работы с такого рода теоретически допустимыми полями.

Другими признаками работ псевдоученых являются:

– нередкое отсутствие у таких псевдоученых профессиональных знаний в той области, к которой относится предлагаемая ими теория;
– бедное или одностороннее цитирование научных источников;
– авторы не публикуют свои результаты в научных рецензируемых (т.е. наиболее серьезных и авторитетных) журналах; напротив, отмечается стремление обращаться через головы экспертов непосредственно к «народным массам», к журналистам и прессе, рассчитанной на невзыскательных или просто невежественных людей;
– в таких работах совершаются «революционные» перевороты в фундаментальных науках, методах лечения, образования и т.д., опровергаются или изобретаются новые фундаментальные законы, не согласующиеся с уже известными;
– стремление обещать как можно больше сенсационных практических результатов своих «открытий»;
– апелляция не столько к научным авторитетам, сколько к возможным потребителям «революционных переворотов», а также к потенциальным инвесторам;
– обвинения «официальной науки» или научного истеблишмента в догматизме, консерватизме, снобизме и бюрократизме, в гонениях на «подлинных» революционеров мысли, в «зажиме» истинных гениев и т.д.

Задача выработки критериев отделения лженауки от науки, идентификации текстов и заявлений как лженаучных до сих пор является главной методологической проблемой. Петербургский ученый Е.Д. Эйдельман разработал тест-анкету, помогающую с высокой степенью вероятности определить статус того или иного заявления, претендующего на научное открытие или изобретение. В число вопросов этой анкеты входят следующие:

1. Имеет ли автор образование, соответствующее теме? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
2. Принадлежит ли автор к научной школе (был в аспирантуре, докторантуре и т.п.) по данной теме? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
3. Есть ли у автора публикации в рецензируемых научных журналах по другим темам? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
4. Имеются ли в научных журналах публикации автора по теме сообщения (привести примеры таких публикаций)? (Да – 0 баллов, нет – 2 балла).
5. Имеются ли обзоры специалистов по данной теме в рецензируемых журналах (указать хоть один)? (Да – 0 баллов, нет – 2 балла).
6. Имеются ли у автора рекомендации признанных, в данной области, специалистов (членов РАН и т.п.)? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
7. Цитируются ли в работах статьи по данной теме, опубликованные в рецензируемых журналах другими авторами? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
8. Проводились ли работы по теме открыто (да) или в закрытом (нет) порядке? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
9. Было ли целью источника сделать фундаментальное открытие по этой теме? (Да – 2 балла, нет – 0 баллов).
10. Имеются ли в публикациях автора благодарности другим лицам за обсуждение полученных результатов? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
11. Поддерживались ли исследования автора научными фондами: РФФИ, INTAS, Copoca, CRDF и т.п.? Укажите какими. (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
12. Можно ли изложить сведения, сообщаемые автором, в терминах, используемых в учебниках для средней школы и младших курсов вуза? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
13. Опровергает ли автор общепринятые теории? (Да – 2 балла, нет – 0 баллов).
14. Имеется ли проверка другими специалистами сведений, сообщаемых в представленных материалах? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
15. Опирается ли автор при доказательстве правильности сообщаемых им сведений на общие философские или методологические основания? (Да – 1 балл, нет – 0 баллов).
16. Приведет ли реализация излагаемых сведений к кардинальным изменениям в жизни общества? (Да – 2 балла, нет – 0 баллов).
17. Нужно ли для реализации излагаемых сведений действовать в рамках существующих правил и процедур? (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).
18. Когда должны быть реализованы излагаемые результаты? В будущем (да), немедленно (нет). (Да – 0 баллов, нет – 1 балл).[1]

В ряде случаев к особенностям лженауки можно отнести более или менее открытое сочетание научной картины мира с ненаучной. Это делает псевдонауку более уязвимой для критики, но более привлекательной для неосведомленного потребителя.

Чаще всего такое намеренное запутывание ситуации определяется мировоззреническими мотивами. Среди них могут быть попытки«примирить» науку с оккультизмом, магией, религией или стремление создать «синтетическую» доктрину Единого Знания, в которой «гармонично» сочеталось бы научное и мистическое знание и т.д. Эти тенденции являются следствием внутреннего дуализма или эклектики в сознании человека, верующего в Бога или в мировой разум, таинственные или сверхъестественные явления и т.д., но одновременно занимающегося научными исследованиями. Такое сознание тщится преодолеть противоречие между верой и знанием с целью компенсации, преодоления внутреннего раскола и психологического дискомфорта верующего человека, по роду деятельности принадлежащего к ученым.

Не менее пестр психологический комплекс квазинауки. Ее двигателями со стороны человеческой субъективности могут быть честолюбие, не подкрепленное тяжелым и кропотливым исследовательским трудом, жажда легкой славы и быстрого успеха, видимость простоты научного открытия или просто заблуждение, иллюзия того, что обнаружена несомненная истина.

Более негативным является психологический комплекс псевдо- или лженауки. В ряде случаев ее адепты не столько искренне заблуждающиеся люди, сколько мошенники и шарлатаны, пытающиеся (иногда довольно успешно) сделать из своих построений финансово выгодное предприятие. Такими людьми движет беспринципность, распаляемая корыстью, непомерной амбициозностью и жаждой влияния. У них атрофированы стыд и совесть, они невосприимчивы к критике и, разумеется, не склонны размышлять над этическими аспектами науки. Свои усилия эти люди тратят в основном на рекламу и сбыт своих измышлений. Наиболее заметными фигурами в этом плане являются математик А. Фоменко, составивший совершенно ненаучную, основанную на ложных астрономических данных «новую хронологию», «путешественник» Э. Мулдашев, обнаруживший целую гору «чудес» в Гималаях и на Тибете, А. Акимов, Г. Шипов и ряд их приверженцев, эксплуатирующие идею торсионных полей.[2]

Экономические и прагматические истоки квази- и лженауки, в принципе, лежат на поверхности. Особенно явны они у нас, в смутные времена переходного периода в России, когда государство перестало интересоваться наукой и должным образом финансировать научные исследования. Это и падение престижа науки, отягощенное подогреваемой СМИ тягой выбитого из равновесия населения к сенсациям, всякого рода чудесам, нетрадиционным методам лечения и т.д.

Спрос родил соответствующее предложение: вместе со сворой колдунов, волшебников и магов родились «ниспровергатели» основ современной науки, «революционеры» из числа самозваных академиков и докторов, а также тех ученых, которые, по сути, предали идеалы науки, благородство ее целей и ее этику. Не случайно лжеученые ищут союза с «сильными мира сего»: депутатами, политическими деятелями, высшим офицерским составом, спецслужбами, а то и просто с влиятельными жуликами. Не удивительно, что проходимцы типа астрологов-советников оказываются востребованными в высших эшелонах власти, а какой-нибудь диван-экстрасенс, якобы излечивающий от всех мыслимых болезней, включая импотенцию, демонстрируется в Государственной Думе.

Приметой превращения пара- и псевдонауки в организованную социальную силу является создание многочисленных, так называемых общественных академий и институтов (коих насчитывается около 200), штампующих за определенную плату не только «академиков» и «докторов», но и «дипломированных» астрологов, экстрасенсов, магов и волшебников. Таким образом, у этой области псевдоценностей есть определенные узаконенные государством технологии производства лжеученых и шарлатанов, которые в свою очередь на диком отечественном рынке находят потребителей своих весьма сомнительных услуг.

По данным Российской академии наук, за последние два десятилетия лженаука стала заметным рыночным фактором. Годовой оборот фирм и различных «общественных» академий составляет до 1,5 млрд. долларов.[3]

В целом феномены квази- и лженауки социально обусловлены. Они находят для себя благоприятную почву в условиях идеологической и правовой сумятицы и вакуума, являются закономерным следствием кризисных процессов в области политики и экономики, бесцеремонной борьбы за власть и передела собственности. Они отражают факт падения нравов, криминализацию многих областей общественной жизни, загрязнение информационного пространства ложью, героизацией наглости, грубой силы, обмана, низменных страстей.

В атмосфере равнодушия большей части населения, отупляемого средствами массовой информации, пара- и псевдонаука стали составной частью антикультуры, разлагающей общественное сознание и препятствующей моральному, интеллектуальному и социальному выздоровлению России.

Особенно тревожными являются попытки «разгосударствить» науку, лишив ее права владения имуществом, зданиями и сооружениями, что предусмотрено готовящимися реформами науки в России. Это «реформирование» еще больше ослабит российскую науку и позволит лженауке укрепить свои позиции как в информационном пространстве, так и на рынке мошеннических товаров и услуг.

Подобно любому другому виду мошенничества, лженаука угрожает нашему кошельку, имуществу, нашему разуму, здоровью и самой жизни. Кроме всего этого лженаука посягает, во-первых, и на без того нищенский бюджет науки, оттягивая с помощью коррумпированного чиновничества существенные финансовые средства, во-вторых, дискредитирует в глазах общества достоинство и ценность науки, поскольку рядовому гражданину трудно понять, где наука, а где псевдонаука. Ущерб, наносимый лженаукой населению – это и ущерб науке, престиж которой еще больше падает. Следствием этого является усугубление отставания России в области научного прогресса, отток ученых за границу, снижение электоральной поддержки науки, ведущей к ослаблению лоббирования науки как бюджетной отрасли. Это ставит российскую науку в еще более тяжелое финансовое и материальное положение. Вот почему борьба с лженаукой как видом мошенничества является и борьбой за науку и просвещение, за интеллектуальное оздоровление страны, за ее культурный и технический прогресс.

Вопросы к теме:

1. Что общего и каковы различия между кзинаукой, паранаукой, псевдонаукой и лженаукой?
2. Назовите факторы, порождающие квази- и лженауку.
3. Каковы общие признаки лженауки?
4. Каковы критерии демаркации лженауки и науки (по Е. Эйдельману).
5. В чем состоит психологический комплекс квази- и лженауки.
6. Каковы социальные причины распространения лженауки в России?

Примечания

[1] Эйдельман Е. Псевдоученые под микроскопом науки // Здравый смысл, 2006, № 2. С. 35. Автор дает следующие рекомендации по использованию и анализу теста:
«а) Если в ответах 1–6, более четырех раз имеется отрицательный ответ, то автор-источник не заслуживает доверия. Анализировать дальнейшие ответы не следует.
б) Если пункт (а) не выполнен, но в вопросах 1–12 набрано 6 и более балов, то источник не заслуживает доверия. Анализировать дальнейшие ответы не имеет смысла.
в) Если пункт (б) не выполнен, но по всем вопросам (1–18) набрано 10 и более баллов, то источник не заслуживает доверия.
г) Желательно, чтобы на вопросы 1–18 отвечал сам источник, а на вопросы 13–18 также и работник, принимающий решение. Если в ответах на вопросы 13–18 этим работником получено более четырех баллов, а в ответах источника по всей анкете набрано менее шести, то следует подвергнуть сомнению правдивость ответов источника и считать источник не заслуживающим внимания». (Там же, с. 35.)
[2] Как объясняет академик Э.П. Кругляков, «в физике известно четыре вида взаимодействия: гравитационное, электромагнитное, сильное и слабое. С 20-х годов прошлого столетия в науке обсуждается возможность существования пятого вида взаимодействия. В качестве некоторой очень слабой “добавки” к полю тяготения могут существовать “поля кручения”. По-английски они называются torsion fields. Отсюда возникло выражение “торсионные поля”. Сейчас физики готовятся к экспериментальному обнаружению гравитационных волн. С этой целью создается сложнейшая установка. Торсионные поля намного слабее. Если предположить, что они существуют, то для их обнаружения необходимы более сложные и чувствительные установки, чем та, которую строят для изучения гравитационных волн. На сегодня у мировой науки нет возможности обнаружить “поля кручения”» (Кругляков Э.П. «Ученые» с большой дороги-2, с. 191.)
[3] К наиболее крупным аферам, связанным с лженаучными проектами, относится финансирование «торсионных проектов». В последние годы существования СССР на разработку «торсионного оружия» было израсходовано около 500 млн. рублей. Тогда председатель Совета Министров СССР Н.И. Рыжков подписал распоряжение о создании Центра нетрадиционных технологий во главе с А. Акимовым. В 1991 г. стало известно, что с 1986 г. правительство выделяло сотни миллионов рублей на исследования и эксперименты в этой области использования полей, которые до сего дня ученые не могут зафиксировать ввиду их крайне слабой силы. Несмотря на разоблачение этой аферы и резкие протесты РАН, финансирование продолжалось вплоть до 1996 г. в основном через Минобороны и Миннауки. Но и после этого торсионные аферы продолжались. Так в 1997 г. на «торсионную очистку» Геленджикской бухты было выделено 600 тыс. долларов. «Торсионное исследование» реки Яузы было оценено в 160 млн. рублей. Но в этом случае афера не состоялась. В последние годы существования СССР на разработку «торсионного оружия» было израсходовано около 500 млн. рублей. Известно, что «торсионщики» обещали «Норильскому никелю» годовую экономию в 250 млн. долларов. Однако в ходе научной экспертизы афера была разоблачена и предложение не было принято. Известен почти анекдотический случай, свидетелем которого был председатель комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследователей академик Э.П. Кругляков. В 1991 г. во время посещения Б.Н. Ельциным Института ядерной физики в Новосибирске российский президент сказал, что ему известно об опытах извлечения атомной энергии из камня. Когда Э.П. Кругляков заметил, что ему (президенту) «докладывали шарлатаны», Б.Н. Ельцин замолчал. Нависла зловещая тишина. Выручил один из присутствующих, сказав, перефразировав В.А. Ленина, что камень также неисчерпаем, как и атом. Все рассмеялись. Но потом выяснилось, что на извлечение атомной энергии из камня мошенникам удалось получить от государства 120 млн. рублей. (Подробнее см. Кругляков Э.П. «”Ученые” с большой дороги-2», М.: Наука, 2005.)