Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

Введение

ВВЕДЕНИЕ 

 

Каждый из нас, кому выпал невероятный случай или неизбежность, или судьба родиться, обнаружить вокруг себя мир, а затем и себя в этом мире, хотя бы однажды спрашивал себя или других: «Кто я?», «Что такое человек?», «Что такое общество и человечество?» На эти вопросы имеется необозримое множество ответов, даваемых учеными, философами, богословами, писателями... Обилие ответов говорит, во-первых, о том, что сами вопросы действительно массовидны, общезначимы, что они идут из глубины человеческого сердца и ума, из самого существа личности. Во-вторых, — это свидетельствует о сложности этих вопросов, ответы на которые и сегодня не являются ни однозначными, ни окончательными.

Движение человеческого ума и в бесконечность окружающей его природы, и в бесконечность внутреннего мира личности раздвигает границы наших знаний о человеке, увеличивает нашу практическую и теоретическую мощь, возможности самосознания и самоопределения человека. Самоопределение... Так мы столкнулись с понятием, составляющим цель этой книги: дать такое описание и определение человека, которые не сводили бы, не растворяли, не редуцировали человека к чему-то другому, то есть к нечеловеческому, античеловеческому, сверхчеловеческому или нечеловеческому, а имели бы целью дать описание и определение в границах (или безграничностях) той реальности, которую мы и называем человеком. Кажется само собой разумеющимся, что задавая вопрос о том, что такое человек, мы хотели бы получить ответ «в рамках» самого человека. Однако история мировой культуры, науки, философии, религии показывает, что, как правило, при определении человека его сущность связывают с чем-то (или с кем-то) таким, что (или кто) не является человеком. В ряду этих определений наиболее обычные: человек — высший продукт развития природы; человек — это образ Божий, человек — совокупность общественных отношений. Иногда встречаются не столь простые и на первый взгляд ясные, но, видимо, не лишенные оснований определения человека: человек — это тайна (Ф. Достоевский); человеческое связано с неизвестным (А. Блок).

Такое положение вещей может поставить нас в тупик, в парадоксальную ситуацию: каждый из нас понимает и знает, что он или она есть, живет и существует, но получить однозначный ответ на вопрос, а что такое это я, существующее, живущее? — судя по всему, невозможно. [5][1] Вместе с тем, мало кто всерьез согласится с тем, что, скажем, Иванов — это высший продукт развития природы, Петров — образ Божий, Сидоров — совокупность общественных отношений, Андреев — тайна, Михайлов — неизвестность.

Что можно сделать в этой ситуации вопросов и ответов? Во-первых, постараться по возможности объективно воспроизвести наиболее широко бытующие идеи человека, и, во-вторых, попытаться описать человека как некую данность, фактическую наличность, помня при этом и о неисчерпаемости духовного мира человека, и о его многообразных исторических, социальных, природных и, возможно, трансцендентных (потусторонних) корнях, истоках. И если при этом постараться не покидать здравого смысла, но и не бояться дать простор чувствам уважения и любви к человеку, чувству свободы, воображению, удивлению и восторгу, также как к оптимизму, тревогам и заботам о самих себе и себе подобных, то тогда это и будет реализацией проекта гуманистического понимания человека.

Таким образом, задача этой книги — помочь человеку осмыслить самого себя именно в качестве человеческого существа, помогая ему, если он желает и не боится этого, «нырнуть» в себя, увидеть изнутри самого себя свои границы и безграничность, пространства, географию и ландшафт своего собственного мира. Тогда и внешний мир, и наше место в нем, возможно, также предстанут в новом или обновленном виде. В отличие от других учений о человеке, гуманизм исходит из простой, но вместе с тем весьма трудно принимаемой предпосылки: для понимания человеком самого себя, для истинного определения его места в мире надо постараться рассуждать в рамках человеческого, следует признать человека, исходной центральной реальностью, той стартовой точкой, с которой только и возможно реалистическое представление обо всем остальном происходящем на земле и на небе. Можно и нужно познавать себя через иное — и через «низшее», и через «высшее». Но познание по аналогии никогда не было и не может быть исчерпывающим или главным способом познания. Конечно же, речь здесь не идет об эгоизме или эгоцентризме. Здесь нет и стремления антропоморфизировать или «подчинить» человеку все остальное, так же как здесь нет и желания «ускользнуть» или «выскользнуть» из мира (то, что может быть названо эскейпизмом), либо противопоставить человека всему окружающему его миру.

Фактический опыт современного человечества, накопленный им запас знаний, пройденный им путь взлетов и падений, открытий и заблуждений позволяют признать естественность и законность задачи [6] как можно более отчетливо осознать простую идею: не предприняв серьезной попытки понять, что есть человек, глупо или небезопасно общаться с иными реальностями; трудно рассчитывать на какой-то успех, истину или благо, если считать человека (т.е. самих себя) заведомо, обреченно и неизбежно вторичным, деривативным (производным), ущербным (скажем, греховным), сводимым к нечеловеческому и т.п.

Проблема, точнее путь осознания и обретения нами самих себя — это не просто путь научного или философского, или психологического познания. Это путь, результатом которого должно быть не знание, а победа, достижение человеком самого себя, подъем, самоосвобождение и само-стояние, т.е. обретение самостоятельности в самом широком и глубоком смысле этого слова. Даже если я верю в Бога как в сверхъестественное трансцендентное существо, то и в данном случае ядолжен с максимально возможной отчетливостью представлять себе, а кто это такой я, верящий в породившего меня Бога. Мне мало что могут сказать здесь такие слова, как «прах», «тварь», «раб», «образ Божий», «покаяние», «спасение», «вечная жизнь»... Меня как меня, как личности здесь еще нет. И потому здесь нет человека как человека. Но если я хочу быть «хорошим» верующим и, как можно предположить, быть узнанным и признанным Богом за человека, я должен искать Его, обращаться к Нему, верить в Него, общаться с Ним как личность, именно как Я — уникальное, неповторимое, несущее в себе что-то совершенно особенное, свое собственно человеческое. Как заметил Бердяев, не рабы Богу нужны, а свободные существа. Это значит, что Ему нужны не куклы, стенающие о своем ничтожестве, а личности, обладающие собственным достоинством и собственной реальностью.

Хотя по своим воззрениям я причисляю себя к скептикам, мне нетрудно, включив свое воображение, представить, что Богу, если он существует, было бы интереснее и приятнее общаться со мной как с самостоятельным и свободным существом, а не как с механической поделкой или даже своим любимым творением, заведомо второразрядным по отношению к себе. Цель, сущность человека, его реальность и ценность в самом человеке. Только в этом случае все остальное: общество, природа, ничто, неизвестность, Бог (если он существует) могут быть оценены по достоинству и достойно, только в этом случае они имеют реальную ценность. Такова исходная предпосылка гуманизма.

В словарном значении гуманизм — это достаточно мощное умственное, этическое, духовное и практическое движение в истории человечества, хронологически связанное с эпохой европейского Возрождения [7] и сохранившееся до сего дня в качестве компонента культуры и образа жизни большинства цивилизованных стран мира. В широком смысле гуманизм — это более или менее ясное осознание естественной человечности человека, культивирование этой человечности в конкретных формах помощи, уважения и любви к человеку. В узком смысле гуманизм — это идея или концепция человека, развиваемая на базе признания и принятия феномена человечности человека, его свободы, ответственности и разумности. И если есть история реального гуманизма и реальных гуманистов, то есть и история гуманизма, как «изма», т. е. как идеи, получившей самые разнообразные формы выражения у различных теоретиков этого движения.

Современный гуманизм — явление одновременно простое и сложное. Он прост, поскольку исходит из здравого смысла, признания реальности человека, его позитивных (как и негативных) задатков, потребностей, качеств и стремлений. Он сложен, поскольку описание человека, в принципе, не может быть исчерпывающим и однозначным. Ведь человек — это не только реальность и действительность, но и возможность, выбор, свобода, безграничность, творчество и то многое другое, что делает его, пожалуй, самым удивительным существом Вселенной.

*   *   *

Ввиду того, что в нашей стране не было опытов систематического анализа современного гуманизма, то у меня не было и никакого базового образца, от которого я мог бы отталкиваться. Это обстоятельство обусловило «экспериментальный» характер текста, его стиль и структуру. На последнем следует остановиться подробнее. Структура книги и логика изложения вопросов были обусловлены необходимостью рассказать о гуманизме как таковом. Но для этого нужно было выяснить, с одной стороны, характер внутреннего мира человека, с другой — предложить некоторую общую концепцию мироздания, в котором человек занимает свое особое положение. Вот почему после предварительного определения основных понятий и типов гуманизма следующие два раздела посвящены анализу сознания и самосознания человека, отношениям между человеком и его идеями, а также обзору существующих определений человека.

После этого (четвертый раздел) я изложил основные принципы гуманистического мировоззрения. Вместе с тем, «что» гуманизма, т. е. его содержание, неотделимо и нереализуемо без «как» гуманизма, т.е. без соответствующего стиля и психологии гуманистического мышления (пятый раздел). [8]

Важным для понимания гуманизма является истолкование человека как динамической структуры человечных, нейтральных и античеловечных качеств (шестой раздел). Это помогает составить и осмыслить каталог как гуманистических ценностей, так и основных форм псевдоценностей и антиценностей (седьмой и восьмой разделы).

Особое место гуманизм уделяет правам человека, о чем рассказывается в предпоследнем, девятом разделе книги. Завершающий, десятый раздел представляет собой обзор проблемы происхождения человека, его коммуникаций с окружающими реальностями, а также перспектив человека, его возможного будущего.

В основе методологии и стиля моего изложения лежат несколько различных установок. Во-первых, я ориентировался на научные представления о человеке и на утверждения о личности, основанные на здравом смысле. Во-вторых, я старался описать человека феноменологически, т. е. таким, каковым он представляется непредвзятому, естественному и нормальному мышлению и сознанию. В-третьих, я опирался на метафизические (но не выходящие за рамки здравого смысла) предположения о том, что существует множество (плюрализм) субстанциальных реальностей: неизвестность, ничто, бытие (природа), общество и личность, — в которых человек занимает свое специфическое, самостоятельное место, осуществляя транссубстанциальные коммуникации со всеми остальными реальностями в пределах частичной интеграции в них.

Наконец, в-четвертых, я старался, насколько это было возможно, придерживаться вероятностной и сослагательной манеры изложения своих мыслей. Тем самым мне хотелось избежать капканов догматизма и самообмана, но в еще большей степени я хотел тем самым подчеркнуть приоритеты человеческой свободы и выбора, открытости и творческого характера человеческого существования, предшествующих всякому изму и всякому мировоззрению. [9]



[1] Цифры в квадратных скобках обозначают страницы бумажного издания книги (авт.). Эта и другие сноски, отмеченные сокращение «авт.», даны для электронной версии данной работы.